Рисунок

Я стал рисовать, но рисую неважно

Рукой выводить разучился штрихи,

И сердце моë тут не бьëтся отважно,

Болит, отмечая чужие грехи.

Стоит, нарисован, варянзов дружинник,

Зовëтся он "грид", то как "гридень" почти,

Он держит в руках самострел. Как пустынник,

Застыл он в молитве в работе, в пути.

Его голова защищается шлемом,

То "вендель 14". Страшно красив.

И сокол венчает заместо эмблемы

Чело, задавая славянский мотив.

Он в изображениях, словно картина,

Там воины вендов теснятся в ряды.

При каждом - копьë, и на всяком ретивом

Мечи, что врагу обещают беды.

В кольчугах бойцы. Все кольчуги - по локоть,

Коль мерите руки, а так - до колен.

С рельефа как будто доносится рокот,

Что воины вендов врагов взяли в плен.

Все люди безбороды, кто-то - с усами,

Таких - половина. Так видно всем нам,

И соколы красят простор над шлемами,

Ботинки дают же работать ногам.

Всë это - рельеф. Что же воин, с усами?

Так точно. Под шлемом их видно, глядим.

Не видно лишь только лицо с волосами,

Но это мы храброму гриду простим.

На теле - броня, на которой - пластины.

Нашли их в кургане, и даже во двух.

Под ними - кольчуга, без грязи, без тины,

Норманн - не поверит, хоть спросите вслух.

Там мал для болтов слева короб привешен,

И меч за ним рядом, украшен, остëр.

И справа - топор - если враг одоспешен,

Иль если разжечь предстоит нам костëр.

Есть щит за спиной. Есть копьë - коли франки

Иль свеи отправят вдруг конницу вновь.

В такой коль придëтся бывать перепалке,

То всякий варянз отворит врагу кровь.

Штаны на ногах, а на ступнях - ботинки.

Вот, вроде, и всë. Весь рисунок таков.

Но нет сил штрихи мне водить по картинке,

И я принимаюсь за запись стихов.