Лазурит
то трещина на шарфе бля хамоха
то серебра не хватит но антоха
не кажет раздраженья день деньской
в холодной пропадая мастерской
где всё всклокочено круглогодичной пашней
и над куском почти созревшей яшмы
жужжит голодный шмель его резца
клубится золотистая пыльца
таращатся из каждой щели гномы
свидетели богатства и погрома
и отмечает про себя антон
что человек по сути есть фантом
и мысль привычно тонет в беспорядке
он прорезает чувственную складку
на пурпурном плаще вдыхая блажь
и прелесть ветерка в тяжёлый плащ
рука парит без видимой опоры
звонят уже неделю кредиторы
подумаешь скололся лазурит
всё это ни о чём не говорит
пока рука над складками парит
он сковырнёт мизинчиком когтистым
из пачки ледяной последний винстон
вперясь зрачком слезливым в окуляр
почти антон отчасти пьер менар
мир обретая заново из скверны
разбросаны как кудри олоферна
повсюду пятна уличных лучей
воркует бормашина как ручей
и никогда не выльется в остаток
но будет навсегда обречено
беспамятство морщинистое складок
сплетаться в драгоценное руно
