Давным-давно, в стране, где всё прекрасно

Давным-давно, в стране, где всё прекрасно,

Где тишь да гладь, покой, где дни легки́,

Наткнулись люди на железный ящик,

Закрытый на оковы и замки́.

 

Опутан цепью словно каторжанин,

И не понятно в чём его вина,

На крышке надпись всех предупреждала:

«Не трогать от греха́, не то война».

 

Указ был тотчас издан всем понятный:

«Прочь обходить подальше стороной

Тот непонятный смертоносный ящик

И не дай бог кому играть с войной».

 

И ясно всё и детям, и их мамам,

А так же сёстрам и другой родне.

Ведь все с рожденья причащались в хра́мах

И потому понятливы вдвойне.

 

Но всё же кто-то пакость эту сделал

И постучал по ящику рукой

И вывалил все внутренности на́ пол,

И вмиг страна забыла про покой.

 

Какой-то шар упругий и бугристый,

Из пушек, копоти пороховой,

Из слёз и смерти, ужаса и боли,

Всего того, что к нам идёт с войной

 

Враз отскочил и спо́ро покатился,

Круша всё, что не в силах отойти

И, натыкаясь на тела людские,

Давил их, как орехи на пути.

 

И в основном здесь погибали дети,

На них он наезжал и день и ночь,

И оставлял их мёртвыми, больными

Без силы и желания помочь….

 

Хотя есть способ мяч остановить тот,

Совсем не сложно, только захоти

И всё, что нужно, - это наша мудрость,

Чтоб мяч держать в коробке взаперти.

 

Упрятать в ящик тот навек обратно

И заковать на цепи и замки.

Похоже, просто нет у нас желанья

Спасать детей иль руки коротки́.

 

Так было, есть, наверно, будет снова

Из года в год, в другие времена,

Коль мы, презрев накопленную мудрость,

Вскрываем ящик с надписью «Война!»