ОСАдки

Мы просто вышли прогуляться в своё удовольствие. Вместе. Это одно из тех занятий, которое нам нравится. Авантюризм плавно окутывает нас и исчезает, как надпись на запотевшем стекле, невидимкой оставаясь там навсегда.

Лес шёпотом листьев заполняет наши уши до краёв. Голоса птиц, как маленькие камушки, падают в заполненные раковины, нарушают брызгами монотонность звуков, вызывая рябь на натянутой глади спокойствия.

Мы вдыхаем воздух совместной прогулки, деля его поровну, чтобы никто не обиделся (понятно для кого это важно в паре взрослого и ребёнка).

Дождь. Ребёнок недоумевает, откуда он взялся, а взрослый ещё полчаса назад получил от него сообщение: "Скоро буду".

Я беру дочку за маленькую ручку, чтобы ощутить её доверие не только в воздухе. Бежим. Пока маленькие капельки лишь изредка жалят наши лица, с трудом проникая сквозь плотный слой обнимающейся кроны деревьев. Но я знаю, что этим они не ограничатся.

Естественный фильтр над головой не выдерживает. Мы слышим раскат грома, похожий на стон упавшего дерева.

Я начинаю паниковать, не в силах уже контролировать ситуацию. Маленькая ладошка дарит мне ощущение её доверия, а мне становится страшно, что я перестаю его оправдывать.

Дождь уже не жалит, а пытается нас утопить, и это не так уж невозможно, даже среди мирового океана из кислорода.

Я понимаю, что могу нас спасти, но как только лучики надежды мерещатся сквозь густые кроны, я тут же подскальзываюсь на мокрых ветках бессилия и падаю лицом вниз в густую грязь безнадёги.

Беру дочь на руки. Это всё, чем я могу сейчас её утешить. Мне сложно сделать вдох, а влага на щеках почему-то солёная. Дочка пытается меня рассмешить, ожидая, что я повторю за ней улыбку, как отражение в зеркале. Я стараюсь, но уже начинаю не верить, что получится.

Краем глаза я замечаю что-то сквозь мокрую стену паники. Это хижина. Я не могу знать, безопасно ли там, но принимаю решение бежать туда.

Особо не успеваю заметить, как домик выглядит снаружи, не то чтобы меня это заботило. Поддерживая дочку одной рукой, другой дёргаю дверь за ручку. Поддаётся. Открываю её так, чтобы наш дует смог пройти внутрь.

Сухо. Первое, что приходит мне на ум. Ставлю дочку на пол. Здесь теплее, чем снаружи и нам этого достаточно, чтобы немного расслабиться. Дождь не закончился, но мы можем передохнуть и переждать его тут. Единственное, что мы хотим сейчас чувствовать, это сухость.

Дочка смотрит на меня и её улыбка больше не гримаса клоуна, который пытается рассмешить публику, а спокойная дуга с притягательными ямочками на щеках. Хоть снаружи стихия продолжает стучать беспощадными копьями воды по крыше, ей важно только то, что мои щеки больше не жалит...дождь.