Проклятье чёрной смородины #4

Ходить в лес ребятам запретили родители, поскольку там может быть опасно.

— Ещё бы! — воскликнул Васька. — Но у меня есть рогатка, так что если нам будет грозить опасность, то прячьтесь все за мою спину, я буду отстреливаться.

Он это сказал и выстрелил в дерево. Стая воробьёв вспорхнула и улетела.

— Какой ты меткий, Васька! — заметила Маша. — Сразу всех воробьёв распугал.

У Мишки оказался с собой самодельный лук и стрелы, которые он выточил из ветвей орешника. Руки у него были коричневые, оттого что он зелёные орехи ел. Но при этом он не превращался в ореховое дерево. А на Ромку было страшно смотреть, поскольку он совсем уже не мог ничего говорить и думать. Ему было страшно оттого, что на голове растут ягоды, и сам он постепенно превращается в куст чёрной смородины.

Юрка сказал, что никогда не будет кушать чёрную смородину немытой после того, что произошло с Ромкой.

Они подошли к опушке леса и перед тем, как зайти в лес, съели пакет с конфетами. Не ел конфет только Ромка, поскольку ему было это неудобно, раз изо рта растёт смородина. Однако Мишка предложил Ромкины конфеты припасти на тот случай, если Йома не согласится снимать проклятье. Он сказал, что надо будет угостить её конфетой, и тогда она согласится. Все дети любят сладкое, значит, и Йома тоже любит. Хотя, по логике, такой вывод ошибочен. Никто не знал, что на самом деле любит Йома.

Маша предположила, что Йома — это мифическое божество, и вполне возможно, что она совсем не ест конфеты и даже не знает, какие они могут быть вкусными, с какими начинками.

Юра посмотрел по карте маршрут, приложив к ней компас, и сказал, что им надо следовать на юг. Ребята пошли по тропинке, озираясь по сторонам, поджидая любой опасности, которая могла произойти в тёмном и мрачном до ужаса лесу.

Вообще, лес всегда и во всех сказках был местом очень опасным. Там жили страшные звери, и все дети знали, что звери часто бывают голодными и злыми. Васька держал наготове рогатку, чтобы можно было сразу отреагировать на опасность.

Таким образом, они шли, шли, заходя в лес всё дальше и дальше.

Маша захотела пить. Юрка достал фляжку с водой и дал ей попить. Детское шампанское они решили открыть только по возвращении домой.

— Удивительно, как Йома не боится голодных хищников? — старался разговорить ребят Мишка.

— Она же сказочная, — поддержал разговор Васька, прицелившись в какой-то громадный камень, покрытый мхом.

В лесу было очень тихо, поэтому было хорошо слышно, как поют птицы и возятся насекомые: «Чик-чирик», «Фьюти-фьют».

Мишка обнаружил на дереве крупного паука, сплётшего красивую паутину. Он провёл пальцем по паутине, словно по струнам гитары, но паук даже не шевельнулся. Он только почесал усики и остался ждать свою добычу.

В сухой листве прошуршала ящерица.

— Если мы будем умирать с голоду, — успокаивал друзей Васька, — то я подстрелю птиц, и мы зажарим их на костре.

— Я читал в энциклопедии, — продолжал Мишка, — что китайцы едят змей. Так что мы можем не только птиц зажарить, но и змею или ящерку.

— А я читал, — продолжал Юрка, — что китайцы едят не только змей, но и насекомых. Поэтому мы можем наловить пауков и кузнечиков и тоже их зажарить на обед.

— А я читала, — подхватила Маша, — что грибы можно кушать сырыми. Только надо разбираться, какие из них съедобные, а какие ядовитые. Не то случится так, что мы все отравимся, и нас некому будет спасти.

— Почему это некому?! — возразил Васька. — Я могу всех спасти своей рогаткой.

У Васьки были полные карманы отборных камней для стрельбы из рогатки. Он старался их зря не расходовать, поскольку в лесу совсем мало хороших камней для стрельбы. Однако для Мишкиного лука здесь находилось очень много веток, из которых можно было сделать острые стрелы.

Понемногу ребята удалялись от дома вглубь леса. Уже не видно им было многоэтажных домов и шумного автомобильного движения на дорогах.

— Вот мне влетит от отца! — расстроился Юрка, проверяя по карте, как далеко они ушли на юг.

— Ничего, Юрка, — успокаивала его Маша, — скажешь, что это был твой первый самостоятельный поход в лес.

— Скажешь, что Ромку спасали от страшного проклятья, которое едва не превратило его в растение, — подхватил Васька, выстрелив из рогатки в ужа.

Васька, конечно, промахнулся, и уж целёхонький уполз подальше от лесных приключений и навязчивых гостей леса.

Наконец, все устали и решили сделать привал. Юрка расстегнул рюкзак и достал оттуда консервы. Мишка начал открывать консервы раскладным ножом, которым он вытачивал себе стрелы для лука. Между прочим, он пока ещё даже ни разу не выстрелил, поскольку не видел в этом никакой надобности. Он говорил, что в лесу так спокойно, что он не чувствует никакой опасности. Однако Маша предположила, что может появиться лиса, и тогда им придётся прятаться за Мишкину спину, чтобы он мог всех защищать от хищной лисицы.

— Отец говорил, — рассказывал Юрка, — что лиса и волк — это почти то же самое, что собака.