Пандемия (3 часть)

Атланта. Штат Джорджия. США. 11 Марта 2026 года. Частная лаборатория SCNBI.

 

Долгие гудки в телефонной трубке заставили сильно поволноваться девушку. Вызываемый абонент либо не слышал звонка, либо не желал брать трубку.

- Давай, Джек, ответь! – умоляла динамик телефона лаборантка.

- Он убьёт меня, если ты не ответишь, - как бы намекая сама себе на слова Груббера, вновь и вновь произносила Джен.

Количество безуспешных попытки вызова Джека Спендлера перевалившее уже за десяток, не оставляли никакого шанса на смягчение нападок от шефа лаборатории. Груббер был очень строг, что касалось безопасности, а легкомысленное поведение самой Джен с каждой минутой полностью попадало под определение данное профессором, а именно под «глупую курицу».

- Ах, чёрт... – щеки девушки от пронзающей мозг мысли мгновенно поменяли цвет с бледно-розового клубничного на пунцовый.

- Как я могла забыть? — произнесла она, - он же собирался улететь на пару недель куда-то в Россию…

Очередная молния вспыхнув, сожгла остатки всех надежд.

Вот только эта молния была не где-то над крышами домов или на побережье, а гораздо ближе - в её голове.

Одиноко стоящий, двухэтажный, компактный бунгало из стекла и прочных деревянных свай и щитов хорошо вписывался в пейзаж из песка, пальм и песочных дюн. Спрятанный тут от лишних взглядов он сидел так низко, словно гриб в траве, почти незаметным в рельефе местности. Ни людей, ни шумных городов вблизи на целые десятки километров. Профессор Груббер давно присмотрел это место, а долгие приятельские отношения с местным шерифом обеспечивали должную безопасность и уединение для научной деятельности. Всё сложилось, как нельзя оптимально. Даже Джен, которая совсем недавно была простой официанткой в небольшом пляжном кафе на время сезона наезда виндсерферов, тоже пришлась кстати.

Мистер Груббер сразу заприметил высокую, спортивную девушку с хорошими манерами и крепкими нервами. Джен была довольна популярна в этой местности. Многие парни, катающиеся на досках и любящие волны, специально приезжали в надежде хоть на какое-то внимание с её стороны. Джен поначалу было приятно столь бойкое внимание к себе, но вскоре ей все мужские ухаживания наскучили, тут-то и подвернулся интеллигентный старикан с достойным предложением по зарплате ну и не слишком пыльной работе. Джен с детства мечтала стать доктором, поэтому на предложение профессора согласилась почти сразу, а учеба на факультете биологии и генетики стало дополнением к общему списку достоинств Джейн Фаулер, который составил для себя мистер Хью Груббер в выборе кандидата на должность лаборанта для нового проекта.

 

S.A.C-27 (smart vaccine of conscience) - вакцина совести.

 

Разработка новой вакцины, к которой так долго шёл профессор, должна был наделить человечество особым качеством. Самым главным и конечным эффектом должен был быть отказ человеческого сознания от спонтанных и необдуманных реакций на жизненные ситуации.

Опыты над человеческим материалом в США запрещены на законодательном уровне, но частичное использование их на животных могли бы отмести все сомнения профессора в нужности этого препарата.

Первыми опытными образцами были, конечно же, лабораторные крысы.

Результаты были просто ошеломляющие.

Грызуны демонстрировали более осмысленное поведение во взрослом питомнике объединяясь в группы. В стрессовых ситуациях, крысы лишенные возможности полноценного питания, оставляли корм про запас, а не съедали весь, сохраняя его для младшего поколения. Крысы, образовавшие отдельные семейные пары, даже начали делиться вкусным лакомством со своими сородичами, тем самым давая возможность, надеяться профессору Грубберу на создание в мозгу абсолютно новых нейронных связей. Эти наблюдения дали дополнительный мощный толчок для продолжения важных исследований и дальнейшем усовершенствовании самой вакцины.

Намечался скорый прорыв в науке. Запахло даже мировым признанием, что не исключало получением Нобелевской премией. Профессор Хью Груббер был на исходе лет человеческой жизни, но на абсолютной вершине своей исследовательской деятельности, что не могло его не радовать.

Впереди так ясно мерещилось яркое будущее для всего человечества: отказ от войн и конфликтов, неразрывные семейные узы основанные на любви и доверии, а если нужно, то и на самопожертвовании на благо близких людей.

Сложнее всего исследования проходили на приматах - самых ближайших родственников человека на генетическом уровне. Нужного количества обезьян просто не было. Молодых и разнополых особей этого вида было не достать из-за разногласий между учёными и поставщиками из зоопарков. Стареющие шимпанзе, коих было в достатке, не могли создавать полноценные семьи и иметь потомство, поэтому не могли участвовать в исследованиях. Ограничение бюджета, в свою очередь, также создавало определенные рамки и трудности. Денег, которые Хью получал читая лекции по молекулярной биологии и генетике в университетах Америки хватало разве что на оплату счетов за потребляемую энергию и зарплаты ограниченному количеству нанятых сотрудников в штат. Максимум, что профессор мог себе позволить из получаемых от частного спонсора средств, так это закупку препаратов, химических реактивов и кормов для живущих в лаборатории животных.

 

Н-ск. Россия. Февраль 2027 года.

 

Ощутив чьи-то прикосновения, Глебу вдруг показалось, что кто-то шарит по карманам его куртки. Реакция пассажира такси была незамедлительной. Резким движением он повернулся, завалившись на бок, высвободив в свободное пространство для последующего маневра на пассажирском сидении. Локтем свободной руки Глеб наотмашь двинул, что хватило сил, в сторону воришки.

Послышался приглушённый хруст сломанного носа.

- Эй! Ты что творишь, брат!? – закричал таксист, ретировавшись через противоположную от Глеба дверь, через которую, видимо, и нападал.

- Отвали, крысёныш, - прохрипел Глеб, усаживаясь удобнее на заднем сидении и готовясь к схватке.

- Ты больной что ли? – продолжал причитать таксист, обходя машину со стороны капота. Приложив горсть снежного кома к носу, он на некоторое время замолчал.

- Я тебя полчаса трясу, приводя в чувства. Мне ехать нужно. А тебя телефон в кармане звонит, идиот... Вали давай из моей машины, у меня ещё один вызов! - не унимался извозчик.

Поняв, что опасность миновала, Глеб потянул ручку двери и вывалился наружу.

Таксист с разбитым носом вскочил за руль, нажал на педаль газа и закрывая на ходу открытую дверь, умчался прочь.

Телефон во внутреннем кармане куртки Глеба продолжал трезвонить. Мужчина поднялся, обтер лицо снегом запустил руку в карман. Протерев дисплей телефона, он отметил более десятка пропущенных звонков. Последний из них был от старшей дочери Ксюши.

- Всё кончилось, мои дорогие... - сказал он вслух, - всё хорошо, Ксюшенька, папа идёт домой.