Издать сборник стиховИздать сборник стихов

Гладь птиц на старом кимоно

Замок Химэдзи (яп. 姫路城 Химэдзидзё:), также «Замок Белой Цапли» , неприступная крепость. Даже землетрясения ему не вредили.
Гладь птиц на старом кимоно -
Оно ничуть не износилось.
Они на нём летят давно
В края, где солнце, тени, сырость,
Где замок древний Химэдзи
С садами в виде лабиринтов
Никем, ничем не поразим...
Взвиваясь, мысли серпантином
От замка к шкафу вьются, вспять,
Дед-канделябр бросает тени.
Примерив кимоно, снимать
Я не хочу его. Но в смене
Так много смысла. Чистый шов.
Что ж, вышивка живее принтов.
Повешу нежно кимоно,
Надену однотонный свитер.
Свечей потухших легкий чад,
И скрипнет шкаф : " На место, цапли."
Как будто зАмок, им он рад,
Но выпускать не жаль ни капли.
И цаплям будет все равно,
Что их гнездо не ими свито.
Повиснут в буковом шкафу,
Без косных вздохов, без обиды.
Но мне, коль есть они, легко:
Они как символы про детство
Отец привёз мне кимоно,
Смеялась мама, я - вертеться...
 
И в это зеркало вхожу
От прошлого в дверной близи,
Чей ришелье ценю ажур...
Живите, цапли Химедзи.
Отзывы
05.04.2025
Хорошее какое.
Прекрасное, мудрое стихотворение, я в нем увидел рассуждение о принятии себя и своего прошлого через принятие двойственности бытия. Я рад, что Вы нашли свое Дао) Спасибо!
Иван, благодарю
Елена, поделитесь , пожалуйста, я увидел что-то свое или Ваше тоже?)
Иван, мне такие вопросы задавать опасно, я могу быть жутко многословной.) Хотя, слушать вы умеете. Да, о принятии себя, но вне обожаемого прошлого
Елена, круто , мне нравится)
или хотя бы при его ослабленной хватке. Кимоно - артефакт семейной истории, летящие цапли — олицетворение движения мыслей и чувств. Кимоно хочется надеть, снимать не хочется, но принятие нового, нынешнего, неизбежно. У меня много старых вещей, слишком много, не могу оторваться.
Елена, а я прочитал про отца - как дарителя чего-то традиционного, а реакция матери - про что-то эмоциональное, приятное и ЛГ олицетворяет слияние этого - две противоположности, баланс
Иван, в точку
Вектор Цапли. Вектор. Плоскость. Шёлк. Замок в белый цвет умолк. Птицы впаяны в узор — Не полет, а приговор. Никаких «теней» и «грез»: Точный вышитый наркоз. Замороженный каркас. Вечный профиль. И анфас. Я снимаю этот скин. Слой — для кукол и витрин. Надеваю «шум» и «шерсть». Свитер. Смазанная жесть. Однотонный, рыхлый тлен. Ткань для старых, тёплых вен. В этом можно только спать. Гнить. Стареть. И умирать. В глубине (в шкафу, в углу) Цапли держатся в тылу. Им, бесплотным, всё равно, Кем гнездо разорено. Детство? Папа? Смех? Фантом. Битый файл в «потом-потом». Мама — эхо. Блик в стекле. В исчезающем тепле. Но когда закроешь дверь, В щель посмотрит белый зверь. Вышивка глядит из тьмы. Ей не холодно зимой. Вся родня ушла в песок. Жив лишь шелковый стежок. Нас — сотрут. Развеют. Съедят. Цапли — Вечно — Пролетят.