Каррара

Как только доставлен подводами на лошадях,

становится ясно что некуда бросить – настолько огромен,

при том, что прожилки мерцают разводами на лошадях

и крупы из тех же аттических каменоломен.

 

Не круг ли земной завершив, затвердели в ночи облака

и тяжесть земную творожную выбрала глыба,

чтоб остановились и оцепенели в ночи облака

и качество нежных веществ мы сравнить здесь смогли бы.

 

Вот мастер подступит как дерзкий с утра балерун

и будет порхать, но резец в этот час ещё робок.

Болван, отойди беспардонный с утра балерун:

здесь небо ночное, а там на плантациях хлопок.

 

Здесь мякоть свечная и нить золотая внутри,

а там у подножия свеч позлащённая нимфа

и отмель речная, и нить золотая внутри,

и в поры глубокие сцеженный воздух Коринфа.

 

И львиные мышцы, играющий мышцами торс.

И жгучий озноб, оттенённый, пролегший особо

на коже гусиной, влюблёнными мышцами торс

тонул и слоился по самую шею в сугробы.

 

И брошен, как крик в эти скалы и гулкий прибой,

как новый герой, неизвестный ещё, на арену,

как звёздного света во тьму переулка прибой

бросает обломков и раковин жирную пену.

 

1996