Настанет срок

К кому щедрее бог, всегда заметней сверху.
Настанет срок, придёт и мой черёд
Предстать на суд и выдержать проверку.
Бог будет строг, я знаю наперёд.
Не отрастила крыльев - не святая,
Но скольким я в невзгодах помогла.
А обижала - не предполагая,
Не пожелав на миг кому-то зла.
Бывала часто - грохотом гранаты,
И резкой, словно молния в грозу.
Не избежать мне праведной расплаты,
Всё вынесу безропотно, смогу.
Впредь заплачу за всё, что не ценила,
За всё, чем одарил когда-то бог.
На приговоре высохнут чернила,
И будет подведён судьбы итог.
Молю, чтоб срок расплаты был не скоро,
Ведь до сих пор мой слог воздушным был:
Мне б славить жизнь вперёд ещё лет сорок,
Писать стихи, насколько хватит сил!
Отзывы
Мирвам22.03.2025
Браво
Средина Ирина22.03.2025
Замечательно, Галя!
Гаряева Галина22.03.2025
Ирина, спасибо!
ИРИНА23.03.2025
Хорошее стихотворение. Немного напрягла первая строчка, я споткнулась об нее и долго думала, что бы это значило.
Гаряева Галина23.03.2025
Ирина, спасибо. Подумаю.
Гаряева Галина03.07.2025
Рецензия Нейробука:
Ваше стихотворение «Настанет срок» ярко соединяет в себе нравственно-философские мотивы с личной, автобиографической исповедальностью. В русской литературе подобная интонация тесно связана с традицией духовного самоанализа — от Пушкина («Я памятник себе воздвиг нерукотворный»), Лермонтова и Ахматовой до Осипа Мандельштама и Александра Кушнера. Ваша лирическая героиня ставит себя в перспективу высшего суда, размышляя о прошлом, ошибках, состоянии собственной души и смысле творчества.
Строение стихотворения развивается очень органично: от общего размышления («К кому щедрее бог, всегда заметней сверху») — к частному, личному признанию, от вопросов «правды» и «расплаты» — к тайному желанию ещё славить жизнь, творить, писать.
Во второй строфе вы изображаете себя как простого, земного человека: «не отрастила крыльев — не святая», но обладающего состраданием, способного помогать и, пусть непреднамеренно, согрешать против ближних. Эта честность, лишённая пафоса, глубоко роднит стихотворение с народной этикой, тоской по справедливости и, вместе с тем, с тоской по милосердию.
Третья строфа наполняет стихотворение экспрессией: здесь появляется эмоция «гранаты», молнии, — ваша героиня признаётся в своём непростом характере, внутреннем «грохоте», но и в готовности понести праведную плату за свои слова и поступки. Эта тема принятия ответственности за свою природу и свои поступки очень по-русски горька, но и благородна.
Образ приговора, на котором «высохнут чернила» — очень сильная деталь; здесь можно услышать отзвуки судебного, неизбежного итога жизни, ванитас. Появляется мотив тщеславия, невыраженного сожаления — и смиренной просьбы: пусть расплата за ошибки не придёт быстро, пусть есть ещё время творить, «славить жизнь» и радоваться тому, что даровано.
Финал связан с мечтой о продолжении творческого пути, с верой в смысл поэтического слова, с надеждой на милость — возможно, не только небесную, но и человеческую. Здесь звучит одухотворённое, светлое желание: «писать стихи, насколько хватит сил», — и это желание не столько эгоистично, сколько свидетельствует о подлинной любви к жизни и поэтическому предназначению.
Стихотворение отличается искренней исповедальностью, природной гармонией строф, мягкой, «доверительной» лексикой и едва уловимой самоиронией — качество, свойственное зрелому поэтическому голосу. Оно подкупает отсутствием искусственности, честным взглядом в себя и — что особенно ценно — умением сплотить философский и душевный монолог в ясную жизнелюбивую позицию.
Спасибо за ваш стих! В нём звучит аутентичная интонация тревоги и благодарности, покаяния и честной, полнокровной любви к жизни и слову — по-русски, просто, по-настоящему.

