Кукольник (3 часть)

Пожилая женщина выключила телевизор в просторном зале квартиры. Только что-то закончилась её любимая передача, где усатый шоумен бойко и шумно предлагал всем гостям студии крутить по очереди барабан, отгадывать буквы на стенде загаданного режиссерами передачи слова.

Из кухни послышался голос мужа старушки: - Ну что там, Валя? Сегодня опять супер-приз никто не забрал?

Старушка расправили белую кружевную салфетку, закрыв частично верхнюю часть потухшего экрана старенького цветного телевизора.

- Нет, сегодня гости у Кубовича все какие-то глупые.  Ни одного слова так и не отгадали. Говорят по всем каналам, что мы читающая страна, а люди сплошь и рядом совершенно необразованные. Книг не читают, слов не знают. Вот так, Васенька...

Валентина Романовна старалась говорить громко, чтобы её было хорошо слышно не только на кухне. Подойдя к закрытой двери комнаты сына, она постучала несколько раз иссохшейся ручонкой по дверному косяку комнаты сына.

- Сыночек, ты ужинать-то будешь? - спросила она, почти касаясь губами выкрашенной в белый цвет межкомнатной двери.

За массивной дверью послышался грудной кашель взрослого мужчины. Ещё через несколько секунд под натиском ключа щёлкунула задвижка дверного замка. В узкой щели между дверью и наличником показалось лицо сына Коли. Николаю Васильевичу было уже далеко за сорок лет, но лёгкости тела и остроты ума сыну Валентины Романовны и Василия Трофимовича хватало сполна. Николеника, как ласково называла его мама, старался быть послушным с детства. В почтенном возрасте мужчина и вовсе проявлял нежную заботу к престарелым родителям, обеспечивая их спокойную и почти беззаботную старость.

- Мамуля, ну ты же знаешь, что я освобожусь только через полчаса. У меня ещё диссертация не закончена. Именно в этом месяце у меня слишком много работы и в институте, и дома.

Сын старался быть вежлив и учтив с родителями, благо образование и положение его к этому обязывало. Николай Васильевич Костыльков был уважаемым доцентом в своем институте на кафедре истории и палеонтологии, имел в свои сорок четыре года несколько серьезных научных работ, а также поощрений от руководства, научного сообщества, и даже успел получить степень доктора наук.

- Если не сложно, мамуль, пожарь нам с отцом картошечки? — сказал он матери, закрывая перед её носом дверь.

Снова повернулся ключ в замке, а сердобольная женщина получив согласие сына на совместный ужин, поспешила на кухню.

- Хорошо, Николенька! Я сегодня попробую пожарить вам картошки на сале, которое тебе презентовал на прошлой неделе профессор Лапиков, - громко на ходу ответила сыну Валентина Романовна.

Глава семейства пытаясь понять хотя бы часть сказанного женой и сыном, в очередной раз зашелестел газетой, сидя на кухне за небольшим столиком на резном табуретке.

- Что пишут? - поинтересовалась супруга, застав мужа за чтением газеты «Городской вестник».

- Что ты спросила? - уловив вопросительный тон, супруги отозвался муж Василий. 

- Я спрашиваю: что пишут в газете, которую ты уже затёр до дыр? - почти на ухо, наклонившись к мужу, повторила свой вопрос жена.

- Один криминал да дачные огородные советы...- ответил Василий, увидев прямо перед собой лицо дорожайшей супруги.

- Николенька хочет жаренной картошечки. А Ты будешь есть картошку жаренную на сале? Или тебе отварить в мундире?

Василий Трофимович посмотрел на супругу поверх очков и газеты.

- Какие ещё вошки в нашей квартире? Ты можешь говорить понятнее, Валя! У меня в слуховом аппарате батарейка опять села... - раздражённо сказал Василий Трофимович.

- Я уже догадалась, - громко ответила мужу Валентина Романовна, а затем уже тихо добавила: - Меломан, фигов…

Уже через сорок минут, вся немногочисленная семья сидела за одним столом в небольшой кухонке. На ужин был румяный поджаристого картофель, слабосоленая селедочка под мелконарезанным зелёным лучком под чёрный Бородинский хлеб. Всё это было заботливо приготовлено Валентиной Романовной, аккуратно порезано, разложено и подано к столу.

По просьбе матери, во время ужина Николай заменил в слуховом аппарате отца разряженную батарейку. Теперь глава семьи Костыльковых сидел наслаждаясь вкусным семейным ужином, при этом спокойно почитывал свою вечернюю прессу, иногда вставляя отдельные фразы в разговор матери и сына.