Иоанна

Штандарты реют. Словно бы с обрыва

свергаемся потоком в злую сечь,

чтоб Иоанна никого не полюбила

и никогда не разлюбила меч.

 

И не было сомнений, что напрасно

стремимся к смерти. Поздно повернуть...

Льём кровь за франков скаредные графства

и доблестью кровавой метим путь.

 

Ужели, Господи, я этого просила?

Чтоб полегли мужи – за ратью рать...

Ну до чего ж по-свински некрасиво

мира сего во благо умирать!

 

Не пасть в бою, а гибнуть каждодневно,

сердцам несытым пищею служа.

О, царство карлов!..

Почему ж так скверно,

когда идёшь по лезвию ножа?

 

Доспех сковал движения...

Пехоте

затылок мой морковной рыжины,

что казнь чужой жены на эшафоте –

и срам, и гнев, и лезвие вины...

 

А тени стягов, как свиные рыла

бегущие от Солнца по земле,

преследуют, кого сожрать во мгле

войны столетней. Испражнить в могилу.

 

● ● ●

 

– Ты хмуришься.

...Я предаюсь унынью?

Поёшь, как птица!

Спой-ка этот стих...

Хорош меня отчитывать латынью!

Скажи хоть что-то языком живых.

...Молчишь?

Скажи: "Отбегалась по краю,

поганка рыжая! Брось кубки и мечи!"

 

Взор отвожу – беду отодвигаю,..

кувшин – от края...

 

– Хватит, не молчи!

Ах, злой страик, ты думаешь, наверно,

что дева не по возрасту грешна?

И, к прочему, ещё и суеверна?

В чём я ещё раскаяться должна?..

 

Потоком лет мои иссякли годы.

 

– Зачем ты под сутану прячешь страх

пред жизнью? ...Или смертью?

Нет свободы

в освобождённых франкских городах.

 

Я не сужу. Я – буду осудима.

...Зачем?

Мне эта участь невдомёк.

Аутодафэ – вот скаредное диво

для маловеров. Страха огонёк.

 

А мне горел светилом путеводным

пожар отмщения – неверный жаркий свет, –

он закалил, но освещал в пути негодно.

Случилось странное...

В мои семнадцать лет

так жажда мести распалила чувства,

что Сына Божьего привиделся мне Лик.

Лишь за одно теперь прошу отпуста

перед тонзурою твоей, седой старик...

Жаль, я тогда не испытала душу;

к Царице, к Божьей Матери моля:

"Заступница, пусть призовут меня!..

Не баба я, а значит – и не струшу".

...Я не спросила: кто явился мне,

признала ль Мать родимые ланиты?

И вышло так, что мы со Смертью свиты

в единый свиток правды о войне.

 

● ● ●

 

Чужая мамка, ты ко мне не вой.

Не плач ко мне! Моли Кого повыше...

Я стольких видела, что слёз твоих не слышу.

"Не мир, но разделение..."

Судьбой

 

мечам назначено бряца́ть.

Главе повинной

топор единожды "кивает" в тишине.

Мой меч – как сердце – бьётся. Страшен мне

не бой, но казнь трусливого мужчины.

 

...Не рвись ко мне! Не растерзайся снова.

Нет правости для судеб никому.

Я столько вынесла, что стала невесомой –

и не подвластной сердцу и уму.

 

Не умоляй меня! Меня уже так мало,

как скуден летом под стогами старый снег.

Не жизнь меня,.. а я её ломала

в себе самой. Как хрупок человек!

 

Я много грёз в себе перекроила:

мечтать о мести – жгуче. И тоска

свистит, как птица, в области виска.

 

Я многих вывела,.. но больше схоронила.