Мейнстрим

 

На фоне статусного антуража проходит интервью.

TV,…охрана,…

Глядит в меня бескомплексно, вальяжно

звезда гламурная с вечернего экрана.

 

"Любовь-условности!

Во-первых:

людские наши склонности - животный есть инстинкт.

А во-вторых…

зачем тогда чуждаться вольности

в вопросах половых?

 

Закон прибрал к рукам любовь,

Замкнул ее простор,

Ну, разве ж это не террор?!

 

То все естественно,

То жизни нашей стих,

Тому должны учить в стенах детсада,

А кто не опытен,

а стало быть, отстал в вопросах сих,

Смотрите,

вот как надо!"

 

В экстазе мир.

О, то совсем не пошло,

Минздрав не против. Значит - можно!

 

Раздетая мадам к нам через зеркало отражена,

"У Магдалины Тициана, почти что грудь обнажена.

 

К чему любовь, есть техника, не более,

Любовь бунтует, требует свободы,

Долой стеснения и скованности воли,

Коль есть мужчины, принимающие роды!

 

Нудизм – искусство.

Женщина нагая,

эпохе поднесла не одного таланта,

Глядит, позируя, раздетая Даная

с картины мужа своего – Рембрандта».

 

И респондент закончил бойко –

«Любови нужны лишь три импланта -

Доступность, Гласность, Перестройка!»

 

 

И вдруг ЧП.

Вся пресса одуревши

С передовой взвопила полосы -

Какой-то парень,

скромный,

оробевший,

своей любимой преподнес цветы.

 

И взяв гитару в руки осторожно,

Запел вполголоса, как пели в старину,

О том,

что чье-то сердце растревожено,

как «Словно ветром тронуло струну…»

 

 

 

Геннадий Будаев