Фёдор

Фёдор был мужиком невезучим настолько, что даже его собственная тень старалась держаться от него подальше. Он постоянно попадал в нелепые ситуации, а жизнь его была похожа на бесконечный комедийный сериал. Даже прозвище ему дали — Дядя Фёдор.

 

Фёдор — мой сосед, и все истории, случившиеся с ним, я видел лично, а в некоторых даже участвовал.

 

Одну из них хочу вам поведать.

 

Ранним утром я пил ароматный кофе и задумчиво смотрел в окно.

 

Вдруг по дороге, под лай соседских собак, пробежал Дядя Фёдор. За ним с криками гналась мокрая бабка Авдотья, размахивая хворостиной.

 

А дело было так:

 

Утром Федя вышел из дома и обнаружил, что его старенькая «Нива» не заводится. «С толкача нужно», — подумал Фёдор. Но одному не справиться.

 

И тут, как на грех, рядом проходила бабка Авдотья — старая полуглухая пенсионерка. Фёдор и попросил бабку помочь. Посадил её за руль, переключил передачу и показал старушке, как выжать сцепление. А сам сзади стал толкать «Ниву». Сперва тяжело, но машина тронулась и покатилась под горку.

 

— Бабаня, бросай сцепление! — закричал Фёдор.

Машина, урча и чихая мотором, завелась, дёрнулась и, как раненая антилопа, полетела с горы вниз.

Бедный Федька бежал за ней, крича: «Тормози! Тормози!» Но бабушка то ли не слышала, то ли растерялась от всего происходящего. «Нива» набирала скорость и летела в сторону деревенского пруда.

 

Бултых... Две удивлённые коровы, пасущиеся возле воды, одновременно прекратили жевать и повернули головы в сторону автомобиля.

 

Пруд наш неглубокий, но «Нива» ушла почти по самую крышу. Авдотья мигом вспомнила молодость, навыки подводного плавания и в две секунды выбралась на крышу авто. С негодованием поджидая дядю Фёдора, старушка вспоминала ранее забытые эпитеты.

 

— Убью, ирод, — молвила бабуля, увидев на берегу запыхавшегося Фёдора. — Гад ползучий!

 

— Ну, полно тебе, Авдотья, не серчай! — взмолился Фёдор. — Я ж не со зла, а токмо по дурости своей несусветной.

 

— Ты мне всю жизнь перевернул, супостат окаянный! — не унималась бабка Авдотья, перебираясь с крыши утопшей «Нивы» на шею Дяди Фёдора. — Шарамыга!

 

Ну а выбравшись на берег, бабуля подхватила хворостину и давай охаживать непутёвого Федьку.

 

Машину, конечно же, из пруда достали, но в деревне ещё долго смеялись, вспоминая ралли Авдотьи.

 

Фёдор же целый месяц не показывал носа на улицу, боясь гнева бабули.