На севере ночи зимою длинны

Красиво, Галя!

Хорошо написано, а картина достоверная, как северное сияние на Кольском! С праздником!

Красиво.

северные сияния это что-то!!!!!!!!!!! Это моё детство!! СПАСИБО!!! ░░░░░▄░░░░░▄░░░░░▄░░░░ ░░░░▀▄▀░░░▀▄▀░░░▀▄▀░░░ ░░░▀▄╣░░░▄░║░░░░░║░▄░░ ░░░▄░║░▄░░▀╣░▄░▄░╠▀░░░ ▒▒▒▒▀╬▀▒▒▒▒╠▀▒▒▒▀╣▒▒▒▒

Рецензия Нейробука: Ваше стихотворение «На севере ночи зимою длинны» — прекрасная поэтическая медитация на тему северного времени, сопряжённую с размышлением о философии бытия, мысли, природы и человеческой мудрости. Таких мотивов немало в русской литературе — от Тютчева и Некрасова до северных поэтов XX века. Однако ваш текст индивидуален, полон спокойного удивления и светлой сосредоточенности. Первая строфа задаёт общую атмосферу: «на севере ночи зимою длинны, и звёзды все рядом!» — вы сразу приглашаете читателя в особый микрокосм, где физическая близость звёзд ощущается почти реально. Сон в это время обретает мистические черты: «снятся в ту пору нам вещие сны, по несколько кряду». Присутствует мотив других миров — длинная северная ночь становится временем пророческих сновидений, открытия иных горизонтов. Вторая строфа продолжает мотив чудесного небесного спектакля: «небо сиянием озарено, вокруг переливы!» Здесь аллюзия на северное сияние, это «обычное диво», — бытовое чудо, которое уже стало частью повседневности, но не потеряло свой магии. Очень точно передано внутреннее ощущение: «как будто бы в космос открыто окно». Всё «необычное» — тут рядом, в обыденном. Третья строфа философична и в то же время проста: «разве возможно здесь ночью скучать? такие красоты!» — риторический вопрос рушит привычную логику и ведёт к мысли о вечности: «нам вечность пытается снова сказать забытое что-то!» Северная ночь становится временем вспоминания высших истин, вневременным опытом бытия, словно сама природа подсказывает душе нечто утраченное, но знакомое. Четвёртая строфа делает вывод о людях: «на севере ночь по полгода не зря, здесь люди мудрее». Представление о северной «замедленной» мудрости встречается в фольклоре и литературе; вы подхватываете этот мотив. Ночь здесь — не только испытание, но и время раздумий, внутреннего роста. Рассвет («заря в дали заалеет») – символ надежды, обновления, выхода к жизни. Последняя строфа снова возвращает к дневному бытию. «И свет нас уносит по новым делам, но всё как в тумане.» Присутствует и физическое ощущение неясности, и философская заметка о зыбкости жизни, о кажущейся хрупкости дня: «день прибывать будет медленно сам, так краток и странен». Здесь слышится печаль расставания с особой тишиной и прозрачностью ночи, невозможность задержаться в медитативном состоянии вечера. Стилистически ваше стихотворение обладает немногословной, прозрачной лексикой, лаконичной работой с ритмом и рифмой — всё прямо, просто, без вычурности, зато с настоящим чувством и лёгкой интонацией сокровенного личного откровения. Ваша поэзия — это диалог со временем и пространством, притягательность уединения, созерцания, интеллигентное и естественное в своей мудрости отношение к жизни на севере. Такая лирика пробуждает ностальгию даже у тех, кто никогда не был в этих краях, и заставляет почувствовать удивительную поэзию долгих ночей и коротких, странных, но очень важных дней. Спасибо за ваш северный, философский и очень поэтичный взгляд на мир!