Музыканту и подвижнику Панюшину Семену Андреевичу
Коснулся клавиш старого баяна,
И вспомнился детдомовский наш клуб.
Когда гремели звуки барабана,
И звон литавр, и медь червонных труб!
Кларнеты пели, вторили им тубы
Минорный звук волнующих валторн,
И у горниста вдруг немели губы
Когда он гордо поднимал свой горн!
Под звонкий марш шел духовой оркестр
А впереди, с литаврами в руках -
Семен Андреевич, подвижник и маэстро
Святой для музы, а в быту - монах!
Жил одиноко, в жизни не устроен,
Был бескорыстный, честный музыкант.
Не оценен при жизни, и не удостоен
Наградами страны за свой талант…
Имел волшебные, талантливые руки
Играть умел на всем, что не молчит!
Какие ж извлекал порой он звуки!
Его баян то плачет, то кричит!
Когда беда пришла в детдом лихая
Директор умерла в расцвете сил.
Играл оркестр, слезы не скрывая,
Маэстро с ними плакал и скорбел…
Учил он музыке и в Нарме и в Совхозе,
В Степановке любили земляка.
И ждали люди в зной и на морозе
В Азеево ходил издалека.
А хор его в Ключе Гремячем – лучший!
Такие голоса уж не найти!
Талант блеснул от Бога, словно лучик!
Семен Андреевич! Мы помним все, прости!
