Лайк от отца

– Маш, ты чего дочке-то такое имя чудное выбрала?

– Просто понравилось, красивое.

Такой уклончивый ответ я дала уже, наверное, паре десятков знакомых. Не буду же каждому душу открывать! Только подруга Ольга, которая всю подноготную знала, ухмыльнулась.

– Совсем на своем Есенине помешалась.

Да, есть такое. Только речь не о русском поэте, давно почившем. Хотя и без него не обошлось…

***

Тот день был базарным. Закупилась от души. Вначале обновку присмотрела, потом по хозяйственным рядам пробежалась. Загрузилась так, что переполненные пакеты, пыжась от натуги, угрожающе потрескивали. Только бы дотащить до станции и втиснуться в маршрутку. Вырваться из райцентра, одним словом. Лопнут дома – полбеды, там уже не страшно.

Осторожно продвигаясь к автобусной цели, неожиданно замерла. Песня. Мужской голос, удивительно сильный, пел что-то до боли знакомое.

– Заметался пожар голубой,

Позабылись родимые дали.

В первый раз я запел про любовь,

В первый раз отрекаюсь скандалить.

Да это же стихотворение Есенина, наложенное на музыку! В школе учили. За двадцать пять лет, минувших со школьной скамьи, я его ни разу не слышала. Хотя нет, помнится, сын Лешка этот стишок монотонно зубрил. Тоже давненько, сейчас сын в армии служит. В прошлом месяце проводили.

Будто детство теплым дыханием затылка прикоснулось. Так захотелось рассмотреть невидимого певца! А вдруг он, как автор стихов, Сергей Есенин, голубоглазый кудрявый блондин? Казалось бы, чего проще? Перейти через дорогу, завернуть за угол автостанции, и обладатель чудесного голоса предстанет во всей красе. Или безобразии, тут уж как повезет.

Но пакеты! Маршрутка – вот, стоит, и даже свободные места имеются. Поставить покупки и бегом к музыканту? А вдруг колбасу сопрут? Уехать и не удовлетворить любопытство? Потом ночью не засну. Придется рискнуть, скоро отправление.

Короткими перебежками, держа пакеты на вытянутых руках, рванула на голос. Глазам предстал молодой человек около тридцати, удивительно красивый. Вовсе не Есенин, нет. Каштановые, чуть волнистые волосы струятся по плечам, светло-карие глаза и редкая аккуратная бородка. Если бы не искривленный нос, явно сломанный, на вокзальной площади стоял бы живой прототип Иисуса Христа. Хоть икону с него пиши.

Гитара в руках певца стонала, навзрыд выдавая щемящие душу аккорды. Инструмент явно роняли, а затем бережно скрепили корпус клейкой лентой.

- Только б тонко касаться руки

И волос твоих цветом в осень.

Глаза парня устремились на меня, на губах заиграла легкая улыбка. Внезапно я смутилась, устыдившись своего внешнего вида. Потная базарная тетка. Волосы «цвета в осень», то есть рыжие, с пробившейся сединой, наверняка растрепаны. Запоздало мелькнуло сожаление, что так и не заскочила в парикмахерскую, хоть и планировала. Покупка колбасы показалась важнее.

Торопливо повернулась, чтобы уйти, но тут случилось страшное – у пакетов дружно порвались ручки. Покупки радостно рухнули на пыльный асфальт. Я запаниковала – что делать?

– Нужно новые купить, давайте помогу!

Певец оказался рядом.

– Да, пожалуйста…В этом ларьке наверняка продаются, – проблеяла я.

Парень смущенно переступил с ноги на ногу. Ах да, нужно дать ему денег на покупку. Я торопливо полезла в кошелек. Вот же оказия! Мелочи ровно на проезд осталось. Пришлось протянуть певцу купюру в пятьсот рублей, единственно оставшуюся. Дура, потянуло уличного певца слушать без гроша в кармане. Вернее, с пятисоткой, но на нее еще до зарплаты требовалось дожить. А за концерт, вообще-то, платить надо, вон у «Есенина» специальная коробочка у ног.

Мужчина вернулся с крепкими пакетами, помог сложить в них мое барахло. Когда он, ни мало ни смущаясь, запихнул поверх остальных покупок упаковку прокладок, маршрутка благополучно ушла.

– Когда следующая? – деловито поинтересовался он, проследив за моим несчастным взглядом.

– Через полтора часа.

– Тогда в теньке посидим, пивка выпьем, – тут же предложил он.

– Я не пью…

– Значит, минералки!

Что я делаю? Нужно поблагодарить за помощь и направиться к остановке. Одной! А ну, увидит кто из знакомых, как я с молодым мужчиной, немногим моего сына старше, напитки распиваю? Хотя чего мне стыдится? Женщина я свободная, как говориться, уже не замужем. Да и что в этом предрассудительного? Просто пообщаемся, интересно узнать, как такой талант в наши края занесло.

А талант, представившийся Владом, потягивая пиво, непринужденно отвечал на мои вопросы. Признавался в таких вещах, о которых обычные люди предпочитают помалкивать. То, что я отнесла уличного музыканта в разряд неординарных людей, произошло как-то незаметно. Так же незаметно ушла на задний план мысль о невозвращенной им сдаче. А когда, прощаясь, он поцеловал мою руку, эта мысль вообще показалась кощунственной.

***

– Зачем тебе понадобились десять тысяч? Во что вляпалась?

Ольга попала в точку. Точно вляпалась. Неделю Влад из головы не идет. Даже сновидения с его участием появились. В них меня почему-то всегда тянуло потрепать его роскошную гриву. Иногда это удавалась, и я замирала, ощущая ладонью шелковистую густоту волос.

Мой Лешка тоже короткие стрижки не любит. Пока подростком был, я обожала ему чуб теребить. Как подрос, колючим стал, уже эту ласку не позволял. Видимо, тоска по сыну проецировалась на этого несчастного мальчика. Вполне объяснимо, он же сирота без крыши над головой и без гроша в кармане.

– Прям совсем без крыши?

Ольга что, мысли читать научилась? Нет, это я так глубоко задумалась, что ненароком вслух произнесла последнюю фразу.

– Да это неважно, Оль. Просто на голове безобразие. Подкраситься нужно, стрижку освежить…

– Для кого?

Немигающий взор подруги смотрит в упор. Ладно, была не была! Поделюсь.

– Да душу раздирает один парнишка, уличный музыкант. Он на Лешку моего похож. Вернее, не на него, а на Есенина. Точнее, поет как Есенин. И ему гитара новая нужна.

– Так, стоп. Я троечницей была, но прекрасно помню, что Есенин поэт, а не певец. Ты не приболела часом?

Я в отчаянии всплеснула руками. Почему исчезли слова, как донести до подруги элементарную вещь? Может, потому что не все так просто? Бросилась к книжной полке, достала запыленный томик.

– Вот этот стих, «Заметался пожар голубой, прочти»! Влад его поет!

Ольга читала внимательно, шевеля про себя губами. Будто не освежала в памяти школьный материал, а учила наизусть.

– Мне бы только смотреть на тебя, видеть глаз злато-карий омут, – процитировала она. – Ты думаешь, влюбленность взаимна?

– Какая влюбленность, Оля, – вскрикнула я. – Мы виделись всего лишь раз, и я старше его на пятнадцать лет. Просто жаль парнишку, хочется поддержать. Он один на свете, спивается потихоньку. Мотается по миру, поет в парках и на вокзалах, ночует под открытым небом. Однажды на железнодорожных путях под напряжение попал. Признался, что сам виноват, пьяный был. Две недели в коме пролежал, ожоги во все тело…

– Родственников нет совсем?

– Тети и дяди, только они в его жизни не участвуют. Отец бросил семью, когда Влад еще малышом был, вскоре в пьяном угаре умер. Мамы не стало, когда мальчику семнадцать было. Во время запоя сердце остановилось.

– То есть дурная наследственность налицо, – заметила Ольга.

– Это ничего не значит! Просто нет рядом с ним человека, который помог бы ему остепениться.

– А как ты это собираешься сделать? Содержать его?

Я растерялась. Действительно, чего я жду от предстоящей встречи? Хотелось предстать перед ним красивой и ухоженной, поговорить. Вручить деньги на желанную гитару и попросить что-нибудь спеть специально для меня. Еще раз ощутить упругость его губ на тыльной стороне ладони. Я промолчала.

Ольга снова заглянула во все еще раскрытую книгу.

– Я б навеки забыл кабаки и стихи бы писать забросил. Не, не верю я в это. Маш, делай что знаешь, но этот Влад – вольная птица. Его ничем не удержать.

Подруга положила деньги на стол и быстро скрылась за дверью.

***

– Машенька, дорогая, спасибо!

Влад схватил меня за талию и закружил прямо посреди вокзальной площади, а затем звонко расцеловал в обе щеки.

– Этого на гитару, надеюсь, хватит? – зарделась я.

– На классическую да, и неплохую. Но мне акустика нужна. Ничего, еще пару недель поработаю, и, если повезет, насобираю. Буду жить в режиме жесточайшей экономии. Слушай, такое событие нужно отметить! Пойдем в ресторан?

Я опешила. Ресторан? Да я в нем не была никогда! А как же режим экономии? Но казаться ханжой не хотелось, глаза Влада сияли такой радостью!

– Давай лучше в кафе, – предложила я, – пиццу поедим.

– И бокал красного вина, – тут же радостно согласился Влад.

Бокалом дело не ограничилось. В кафе Влад тут же заказал бутылку, я и пикнуть не успела. Только судорожно пыталась подсчитать, хватит ли денег расплатиться. Не брать же из «гитарных» запасов!

– У меня напарница заболела, ближайшее время буду без выходных, – сообщила я ему на прощание. – Может, телефонами обменяемся? Хотелось бы узнать про твою покупку.

– Я тебе «Вконтакте» отпишусь! Или у тебя нет странички? – спохватился он.

Есть! Спасибо Лешке! Я еще отмахивалась, некогда мне в этих соцсетях сидеть, но сынок сказал, что «не иметь аккаунт в наше время стремно».

– Найду тебя, напишу, – пообещала я.

Легко сказать! Семь потов сошло, пока умудрилась Владу приветственный смайлик послать. Получила ответный, и все. Парень пропал.

Несколько дней терпела (гордость-то имеется), потом не выдержала, написала сообщение. Ответ был кратким – «Прости. Сорвался».

***

При первой возможности примчалась на вокзал, рванула на музыку. В этот раз Влад пел легкую романтическую песню. На старой гитаре, разумеется.

– Яхта, парус, в этом мире только мы одни…

Некоторое время, оставаясь незамеченной, я наблюдала за певцом. Казалось, пела его душа, но в чем она держалась? Отощавший и небритый, несвежая одежда и стойкий перегар. Сомнений больше не оставалось.

– Поехали со мной! Комната сына свободна.

Он не задал ни единого вопроса. Только посмотрел на меня благодарно, как измученный голодный пес, который нашел-таки свое пристанище.

***

– Ты же понимаешь, что совершаешь ошибку, – громким шепотом, поминутно оглядываясь на дверь, за которой перебирал струны Влад, – шептала Ольга. – Не будет соловей петь в неволе!

– Уверена? – улыбнулась я. – Послушай.

Влад каким-то чудным образом угадал, что нужно сделать. Тихое бренчание перебил звонкий аккорд:

– Если б знала ты сердцем упорным,

Как умеет любить хулиган,

Как умеет он быть покорным.

– Оля, он любит меня, понимаешь? Несмотря на разницу в возрасте, и что у меня нет ни голоса, ни слуха, и я отродясь в руках музыкальный инструмент не держала!

– А он, кроме музыкального, какой-нибудь держал? Тяпку, например, или лопату. Только тебя на огороде и вижу.

– Оля, ну у него же пальцы нежные! Как струны будет чувствовать, если мозоли натрет?

– А стакан не натирает? Он же не просыхает!

Тут возразить было нечего. Каждый день Влад уезжал «на работу» в райцентр и возвращался подшофе, еще и с собой обязательно спиртное привозил. Коньяк, вино, виски, водка – таких запасов спиртного в моем доме отродясь не было. Я беззвучно заплакала.

Оля сжалилась надо мной.

– Ну, не плачь, я все понимаю. Мы, бабы, дуры, нам любви хочется. Это все гормоны, возрастное. Ничего, еще лет пять, и все пройдет, не нужна эта любовь будет от слова совсем. Где у тебя пустырник?

Ольга ушла, а тяжелый осадок остался. Лежа в постели, прижалась к обнаженной мужской груди.

– Владик, а что ты насчет детей думаешь?

– Детей? У меня есть сын, восемь лет.

– Ты не говорил, что был женат.

– Так я и не был. Не дошел до ЗАГСа, гульнул накануне, холостяцкую жизнь провожая, хорошо. Сына тоже из роддома не встретил. Накануне с друзьями пяточки обмывали. Но я знал, что бабушка с дедушкой Ритку не бросят, заберут.

– А сейчас с сыном общаешься?

– Не, Ритка за моего друга детства замуж выскочила. Разошлись полюбовно. Договорились, что я в их жизнь не лезу, а с меня за это алименты не потребуют. Фотографии только сына лайкаю в соцсетях. Красивый мальчик, на меня похож. А ты почему спрашиваешь?

***

На следующий день Влад уходил. Накануне я получила зарплату. Хотела отдать все, но, подумав, отщипнула ему только треть. Мне деньги нужнее.

Есения очень похожа на своего отца и чудесно поет, в детском саду не перестают удивляться. Предлагают всячески развивать способности, но я не тороплюсь. Не всегда талант приносит счастье.

Влада больше не видела. Иногда выставляю в соцсети фотографии Есении. Порою ее отец ставит под снимком сердечко. Лайк.