Зловонная душа
Лавандовой водой всечасно умывался
И руки тёр он цедрой от сочных апельсинов,
За облаком букета скрыть душу он пытался,
Что вонью источалась, подобно мокрой псине.
Нещадно он пытался сменить свою природу
Под куполом приятных для публики эссенций.
И от того казалось, что вечно он голодный
Бродяга, что ворвался в прилавок ярких специй.
