Пауль Целан. Фуга смерти
Чёрный сок рассвета мы пьём вечерами
мы пьём его в полдень и утром и пьём по ночам
пьём его мы и пьём
мы в воздухе роем могилу лежать там не тесно
Вот дом там живёт человек что со змеями пляшет и пишет
он пишет когда над Германией полночь злато волос твоих Маргарита
он пишет из дома выходит и звёзды сияют
своим волкодавам он свищет
свистит он евреям своим чтоб рыли могилу в земле
велит нам играть и плясать
Чёрный сок рассвета мы пьём тебя в ночь
мы пьём тебя утром и в полдень мы пьём вечерами
пьём тебя мы и пьём
Вот дом там живёт человек что со змеями пляшет и пишет
он пишет когда над Германией полночь злато волос твоих Маргарита
пепел волос твоих Суламифь
мы в воздухе роем могилу лежать там не тесно
Кричит он эй вы кромсайте покрепче тело Земли а вы пойте играйте
он хватает железо на поясе машет им и голубеют его глаза
кромсайте покрепче лопатами тело Земли а вы пойте играйте
Чёрный сок рассвета мы пьём тебя в ночь
мы пьём тебя утром и в полдень мы пьём вечерами
пьём тебя мы и пьём
вот дом там живёт человек злато волос твоих Маргарита
пепел волос твоих Суламифь человек со змеями пляшет
Кричит он играйте же слаще смерть а Смерть лишь немецкий магистр
кричит он темнее пилите на скрипках и дымом подниметесь в воздух
тогда в облаках вас могила возьмёт там не тесно лежать
Чёрный сок рассвета мы пьём тебя в ночь
мы пьём тебя в полдень а Смерть лишь немецкий магистр
мы пьём тебя вечером утром пьём тебя мы и пьём
а Смерть лишь немецкий магистр его голубеют глаза
отыщет тебя со свинцовым он шаром отыщет на раз
вот дом там живёт человек злато волос твоих Маргарита
он псов натравляет на нас и в воздухе дарит могилу
со змеями пляшет и грезит что Смерть лишь немецкий магистр
злато волос твоих Маргарита
пепел волос твоих Суламифь
Оригинал:
Paul Celan. Todesfuge
Schwarze Milch der Frühe wir trinken sie abends
wir trinken sie mittags und morgens wir trinken sie nachts
wir trinken und trinken
wir schaufeln ein Grab in den Lüften da liegt man nicht eng
Ein Mann wohnt im Haus der spielt mit den Schlangen der schreibt
der schreibt wenn es dunkelt nach Deutschland
dein goldenes Haar Margarete
er schreibt es und tritt vor das Haus und es blitzen die Sterne
er pfeift seine Rüden herbei
er pfeift seine Juden hervor läßt schaufeln ein Grab in der Erde
er befiehlt uns spielt auf nun zum Tanz
Schwarze Milch der Frühe wir trinken dich nachts
wir trinken dich morgens und mittags wir trinken dich abends
wir trinken und trinken
Ein Mann wohnt im Haus der spielt mit den Schlangen der schreibt
der schreibt wenn es dunkelt nach Deutschland
dein goldenes Haar Margarete
Dein aschenes Haar Sulamith
wir schaufeln ein Grab in den Lüften da liegt man nicht eng
Er ruft stecht tiefer ins Erdreich ihr einen ihr andern singet und spielt
er greift nach dem Eisen im Gurt er schwingts seine Augen sind blau
stecht tiefer die Spaten ihr einen ihr anderen spielt weiter zum Tanz auf
Schwarze Milch der Frühe wir trinken dich nachts
wir trinken dich mittags und morgens wir trinken dich abends
wir trinken und trinken
ein Mann wohnt im Haus dein goldenes Haar Margarete
dein aschenes Haar Sulamith er spielt mit den Schlangen
Er ruft spielt süßer den Tod der Tod ist ein Meister aus Deutschland
er ruft streicht dunkler die Geigen dann steigt ihr als Rauch in die Luft
dann habt ihr ein Grab in den Wolken da liegt man nicht eng
Schwarze Milch der Frühe wir trinken dich nachts
wir trinken dich mittags der Tod ist ein Meister aus Deutschland
wir trinken dich abends und morgens wir trinken und trinken
der Tod ist ein Meister aus Deutschland sein Auge ist blau
er trifft dich mit bleierner Kugel er trifft dich genau
ein Mann wohnt im Haus dein goldenes Haar Margarete
er hetzt seine Rüden auf uns er schenkt uns ein Grab in der Luft
er spielt mit den Schlangen und träumet der Tod ist ein Meister aus
Deutschland
dein goldenes Haar Margarete
dein aschenes Haar Sulamith
Отзывы
Чуднова Ирина02.11.2024
интересно, почему Грета и Шуламит? а не Маргарита и Суламифь?
И, видели ли вы другие переводы этого стихотворения на русский? Например, перевод Ольги Седаковой?
Кот Львовский04.11.2024
Ирина, 1. Для пущей оригинальности. Хотелось, чтобы это был мой перевод, а не правка чужих переводов. Кстати, отчётливо помню у кого-то из многочисленных переводчиков ещё один вариант – Гретхен. Если же как-то попытаться рационализировать мою переводческую позицию, то основных мотива два – осовременивание (взамен тяжеловесной библейщины) и установка на приблизительную эквиритмию (а к механистически точной – я и не стремился).
2. Видел, ещё в далёком 2018, в том числе Седаковой. Но старался не опираться на них, дабы избежать невольного плагиата. Или же опирался, но «от противного». Т.е. не «сделаю так же», а «сделаю иначе, потому что это перевод непосредственно подлинника, а не компиляция чужих переводов». Хождение на помочах чужого труда в этой сфере считаю признаком творческой импотенции и профнепригодности, хотя, конечно, без опыта предшественников мы никто, поэтому нужен баланс, золотая середина.
Почему-то в Ваших словах мне видится упрёк. Это так? Или опять у меня синдром самозванца проснулся?
UPD: Очень удивлён, что к «магистру», «телу Земли» или «соку рассвета» вопросов нет. Тоже ведь хожу по тонкому льду (и исходя из тех же мотивов).
Чуднова Ирина04.11.2024
Кот Львовский, нет, не упрёк, но ведь вы контексты убиваете –– у Греты и Шуламиты в русском другие контексты, чем у Маргариты и Суламифь, и это контексты самого Целана.
Я понимаю желание пойти своей дорогой, но она не должна быть в минус тексту, переводчик должен стоять на стороне автора и его смыслов. Даже решая задачу отстроиться от других переводов.
Кот Львовский04.11.2024
Ирина, а каковы контексты Целана? М.б., сохранились какие-то авторские комментарии? Плохо осведомлён об этом, и хотелось бы ознакомиться.
Вообще, мне в силу моего бэкграунда трудно улавливать подобные тонкости. Я человек не самого интеллигентного происхождения и ни капельки этого не стыжусь.
Чуднова Ирина04.11.2024
Кот Львовский, общекультурные –– Маргарита для немецкого языка –– это ведь символ Германии, Маргарита Фауста, а Суламифь –– это ветхозаветный библийский символ, Фуга смерти –– осмысление Холокоста евреев во время Второй мировой.
Кот Львовский04.11.2024
Ирина, ну, это понятно, но я предпочёл сделать акцент не на Ветхом Завете, а на живо наблюдаемой автором трагедии современников, и не на явлениях общекультурных и интернациональных, а на трагедии конкретного народа (к которому неотчуждаемо принадлежит и сам автор) и злодеянии конкретного же народа. Ну а то, что Фуга Смерти суть поэтическая рефлексия на тему геноцидальной политики Третьего Рейха в отношении евреев, и для меня уже много лет секрет Полишинеля, поэтому в заключительной части Вашего комментария Вы немного ломитесь в открытую дверь, не в обиду.
И нет, я не утверждаю, что поступил уместно и правильно. Просто задним числом проясняю ход своих мыслей.
Чуднова Ирина04.11.2024
Кот Львовский, на мой взгляд, ваш выбор имён уводит от контекста культурной включённости той же Суламифи в христианское поле, ну и Маргарита Гёте это всё-таки ещё и ценности 19-го века, ценности эпохи, предшевствовавшей веку 20-му. У Целана всё это обострено и проявлено, у вас как бы затушёвано, размыто.
Вот поэтому магистр меня не смутил, а имена смутили.
Не ломлюсь я в открытую дверь, а просто удивляюсь тому, что в погоне за отстройкой от других переводов вы предпочли затемнить основной смысл стихотворения.
Кот Львовский04.11.2024
Ирина, ну хорошо, не ломитесь так не ломитесь, на том и сойдёмся. Мне потому так показалось, что я, по Вашим словам, в числе прочих текстообразующих тем затушёвываю тему Катастрофы европейского еврейства, а на деле же – интерес как раз-таки к этой теме (и в целом истории и культуре еврейского народа, ибо я сам не без этих корней) меня годы назад и привёл к Целану и произведению in question в частности. А насчёт выбора имён, пожалуй, соглашусь. Я не из тех, кто упорствует в ошибке до талого, и свою неправоту стараюсь признавать.
И да, простите, если выше я высказался несколько агрессивно. Знайте – я никакой негатив в свои слова не вкладывал, просто манера речи такая.
Чуднова Ирина04.11.2024
Кот Львовский, да я тоже наверное написала на бегу и несколько смазано –– тут вот в чём дело –– Целан обе эти ипостаси –– Маргариту и Суламифь представляет не в противопоставлении (хотя и это волей событий 20-го века произошло), а как бы два в одном –– как в нём самом.
То есть, они связаны неразрывно для него, и эмоция эта явственно чувствуется и из контекста стихотворения (культурного, выбор имён ведь не случаен), и из собственно Библейского происхождения Суламифи и культурно-немецкого Маргариты (о котором я говорила выше), то есь, это как если бы одна часть организма пожелала бы сделать что-то с другой частью. Он их, таких, потому и выбрал.
И для русского культурного человека –– Маргарита имеет уже булгаковскую составвляющую, которая тоже фаустовская.
А Грета, Гретхен –– уходит в сказки Братьев Гримм, то есть, там хтоническое немецкое может быть и есть, но потерян культурный пласт, когда Маргарита представляет собой именно светлый дух немецкой культуры 19-го века, романтизма, всего того, чем была Германия до того, как произошла Вторая мировая.
Увы, у меня и сейчас нет достаточно времени развернуть мысль. Но, надеюсь, недопонимание между нами уйдёт.
Хотя, вот этоа ваша дихотомия заставила меня поразмыслить, нет ли тут чего-то продуктивного –– Грета (как хтоническое немецкое) должно в таком случае запараллелиться с хтоническим еврейским. Но, увы, это уже не смыслы Целана, другие. Хотя и куда ж нам без Юнга и Фройда –– они ведь тоже незримо присутствуют, ибо определяли многое в культуре и философии того времени.
В общем, есть, о чём подумать, да.
Кот Львовский04.11.2024
Ирина, «отстроиться», «отстройка» – такие термины необычные (да, до сих пор люблю по-детски простодушно и непосредственно всему удивляться). Надо будет запомнить.
Чуднова Ирина04.11.2024
Кот Львовский, да, понимаю :) они со смыслами примерно соответствующими смыслам "отмежеваться", но сейчас это слово употребляется реже.
Кот Львовский04.11.2024
Ирина, кстати сказать, одно из здешних решений я у Седаковой позаимствовал-таки – капитализацию «смерть/Смерть». Но к этому я пришёл независимо, а работа Ольги Александровны лишь укрепила мою уверенность в первоначально сделанном выборе, но не более.
