Облака розовеют. Шуршит под окном...

* * *

Облака розовеют. Шуршит под окном

озабоченный дворник, и учатся падать

повзрослевшие жёлуди. Я-то ни сном

и ни духом, о чём эта наша баллада, —

это просто дождя затяжной метроном

барабанит по крыше кирпичного склада

и бокал наполняет осенним вином.

 

О, вино листопада — летает душа!

Удивительно всё же, а люди спешат

на работу и смотрят слегка полусонно.

Это я не для них, это медленный яд

октября наливая себе из флакона,

прочитал (что за надпись тревожная): он

отпускается только больным по рецепту.

Это мне! Это мне Петербург разрешён,

где любить даже мелкую дрянь хорошо,

как себя самого, как рифмовник поэту,

как последнему психу вишнёвый крюшон.

 

Город, плечи подставив безумному ветру,

замерзает, студенту без куртки под стать,

и фасады кривит: так, наверное, надо —

допивать возвышающий сок винограда,

чтобы мучиться трудно, пытаясь понять,

отчего это жёлуди учатся падать?

2001 — 2024 г.