проблемы бытия.
я вынимала бельё из стиральной машины,
и стукнулась лбом, без всякой причины,
поскольку, дверца сушилки была не закрыта,
а я, одинокий поэт, занималась под музыку бытом.
кажется, я даже потеряла сознание процентов на пятьдесят:
помню только картинку, что носки мои как-то безвольно висят,
опять же на той злополучной дверце,
и где-то на малой терции,
мне стало от этого очень грустно,
и я решила сказать себе устно,
то есть, губами активно шевеля:
«не пасуй, маргарита, дослушай полёт шмеля,
достань лёд из холодильника,
приложи ко лбу и выпей пустырника.»
в результате рассудок вернулся процентов на тридцать,
а двадцать где-то зависли бреющей птицей
между той же дверцей, стеклянным полом,
порошком для стирки и зелёной бутылкой лизола.
похоже, что часть сознанья исчезла во тьме безвозвратно,
как после глубокой анестезии, когда хирург аккуратно
кусок воспалённой кишки из тебя вырезает,
в то время, как мозг равнодушно не знает
ничего о распоротом животе,
и почивает в немой тесноте,
лелея своё пробуждение,
как иллюзию возрождения.
лёд на голове тает,
и струйками подтекает
со лба по скулам и дальше по подбородку…
по телефону погодная сводка
предвещает оттепель,
я знаю теперь:
«всё будет хорошо,
хотя и никто не пришёл
на мой крик,
но это был очень короткий миг,
когда меня страх настиг.»
между тем, блестящая дверца сушилища
по-прежнему приоткрыта,
носки отмокают на дне оцинкованного корыта,
я обнимаю крепко горячий клубок высушенного белья,
в цилиндре бачка утрясается история моего бытия.
а в голове мысли дурацкие бродят,
ну да, неопределённое, что-то в этом роде:
«вот так я и умру мизерно,
где-то между кухней, ванной и телевизором.»
