Собор Парижской Богоматери.

Собор Парижской Богоматери.
Живет горбун в нем нелюдимый.
Не знал он ни отца, ни матери.
Ни кем на свете не любимый.
С ним говорят колокола соборные,
А люди в ужасе бегут, крестясь.
Он ковыляет, опустивши голову,
А вслед ему летит насмешек град.
Однажды видит он столпотворение
Вокруг цыганки юной , как весна,
И в роковое для него мгновение
Вдруг пробудилось сердце ото сна.
Высокий, строгий, в черной сутане,
С горящим взглядом, алчущим Познанья,
Обету верен, неподкупен Сатане –
Отец Клод Фролло – горбуна хозяин.
Не знал он никогда страстей земных
И презирал их, затворившись в келье.
Но ворвалась в его святые сны
Цыганка с площади, подобная метели.
И потерял покой и сон святой отец,
Пытаясь позабыть шальные очи.
Всем устремленьям наступил конец -
В ад вожделенья превратились ночи.
А Эсмеральда – нежное дитя,
Легка, как лань, стройна, как кипарис.
Вся в ритме танца, кружится, летя,
Не зная, что несет судьбы каприз.
Так началась история Собора,
Связавшая три нити, три судьбы.
Колокола звонят печальным хором
Над жертвами отчаянной любви.
Живет горбун в нем нелюдимый.
Не знал он ни отца, ни матери.
Ни кем на свете не любимый.
С ним говорят колокола соборные,
А люди в ужасе бегут, крестясь.
Он ковыляет, опустивши голову,
А вслед ему летит насмешек град.
Однажды видит он столпотворение
Вокруг цыганки юной , как весна,
И в роковое для него мгновение
Вдруг пробудилось сердце ото сна.
Высокий, строгий, в черной сутане,
С горящим взглядом, алчущим Познанья,
Обету верен, неподкупен Сатане –
Отец Клод Фролло – горбуна хозяин.
Не знал он никогда страстей земных
И презирал их, затворившись в келье.
Но ворвалась в его святые сны
Цыганка с площади, подобная метели.
И потерял покой и сон святой отец,
Пытаясь позабыть шальные очи.
Всем устремленьям наступил конец -
В ад вожделенья превратились ночи.
А Эсмеральда – нежное дитя,
Легка, как лань, стройна, как кипарис.
Вся в ритме танца, кружится, летя,
Не зная, что несет судьбы каприз.
Так началась история Собора,
Связавшая три нити, три судьбы.
Колокола звонят печальным хором
Над жертвами отчаянной любви.

