Архиерей
Натыкаясь на посох высокий, точеный,
с красноватой ребристою рыбьей головкой,
строго шествует он под поемные звоны:
понамарь тормошит вислоухие ловко.
Городской голова, коренастый и лысый
(у него со лба на нос стекают морщины),
и попы, облеченные в крепкие ризы,-
благочинный вертлявый, как весь из пружины,
и соборный брюхатый (ужели беремен?),-
заседатель суда, запятая-подчасок,-
все за ним, все за ним.
Бесшабашная темень
распылила по улице курево красок.
В кумаче да в китайке, забыв про сластены,
про возки, причитанья — торговки нахрапом
затирают боками мужчин.
А с плетенной
галлереи аптеки глядят эскулапы.
И скрипит мостовая от поступи дюжей,
и слюдой осыпается колотый воздух.
И в середке лавины, как в бане.
Снаружи —
босоногим подросткам — без роздыха роздых.
А в хвосте — на тяжелых горбатых колесах,
будто Ноев ковчег, колымага с гербами;
точно в гроб она прячет владыку и посох,
и в нутре ее пахнет сухими грибами.
Уж гречихой забрызганы чалые кони,
все же сунут развалину.
Угол и — церковь.
У, гадюкой толпа закрутилась: ладони
прикурнула колдобина, кисть исковеркав.
И жужжанье, и колокол — умерли оба,
только тонкие губы разверзлись и — слово
синеватые выжали десна.
Как проба,
в них засела частица огрызка гнилого.
И увяла рука,
И вверху зазвонили:
проглотила соборная пасть камилавку;
Завизжала старуха в чепце: придавили.
А на репчатой шее, как клещ, бородавка.
Разбор стихотворения классика «Нарбут Владимир» — «Архиерей»
Анализ стихотворения «Архиерей»
Стихотворение Владимира Нарбута «Архиерей» — это яркий, гротескный образец неокрестьянской поэзии, насыщенный экспрессионистской образностью и звукописью. Поэт создает почти физически ощутимую картину крестного хода или церковного шествия, превращая его в шумное, пестрое и даже враждебное действо.
Композиция и сюжет: Стихотворение построено как движение от центра к периферии и от начала к концу процессии. В центре — фигура архиерея, «высокий, точеный» посох которого становится точкой сборки всей сцены. Вокруг него — «городской голова», попы, «благочинный вертлявый» и «соборный брюхатый». Каждый персонаж описан с нарочитой, почти карикатурной детализацией. Затем взгляд автора скользит по толпе: «торговки нахрапом», зеваки на галерее аптеки, «босоногие подростки». Финальная часть — это кульминация хаоса и давки, где «колокол умер», а толпа «гадюкой закрутилась». Действие заканчивается почти физиологичной сценой с «огрызком гнилого» во рту и ожиданием слова.
Художественные особенности:
- Звукопись и ритм: Стихотворение наполнено ассонансами и аллитерациями («понамарь тормошит вислоухие ловко», «жужжанье, и колокол — умерли оба»), создающими эффект шума, гама и одновременно душной тишины.
- Гротеск и натурализм: Образы намеренно снижены и гиперболизированы: у архиерея «рыбья головка», у попа «репчатая шея» с бородавкой, «как клещ», а сам он «ужели беремен?». Это контрастирует с торжественностью происходящего.
- Метафорический строй: Мир Нарбута материален и тяжел. «Слюдой осыпается колотый воздух», «как Ноев ковчег, колымага с гербами», толпа — «гадюка». Каждая метафора работает на создание образа тяжелой, грубой, почти языческой стихии.
- Цвет и свет: «Бесшабашная темень распылила по улице курево красок» — в этом образе смешиваются тьма и яркие, «рыночные» цвета кумача и китайки, создавая атмосферу тревоги и пестроты.
Тема и идея: Центральная тема — столкновение сакрального и профанного. Церковное шествие не возвышается над толпой, а увязает в ней, становясь частью ее грубой, стихийной жизни. Архиерей — не благословляющий отец, а скорее «владыка», которого прячет «в гроб» колымага. Толпа не молится, а давит, визжит, «затирает боками мужчин». Слово, которое «выжали» десна, остается не произнесенным, умирает в этой духоте и давке. Это поэзия не о вере, а о тяжкой плоти мира, которая поглощает даже духовную власть.
Вывод: «Архиерей» — это сложное, мощное и мрачное стихотворение, демонстрирующее уникальный поэтический стиль Владимира Нарбута, его мастерство в создании звуковых и зрительных образов, а также глубокий пессимизм, характерный для его послереволюционного творчества.
Референсы-рекомендации для прочтения:
Если вас заинтересовала поэтика гротеска, плотской образности и звукового эксперимента, рекомендую обратиться к следующим авторам:
- Стихотворения Сергея Есенина, особенно цикл «Москва кабацкая», где также сталкивается высокая духовность и грубая реальность.
- Поэзия Николая Гумилева — для контрастного, торжественного и мужественного стиля.
- Творчество Велимира Хлебникова — для погружения в мир языковой игры и первозданной мощной образности.
- Сборники Александра Блока, например «Снежная маска», за музыкальность и стихийность.
