Василий Пушкин - К В. А. Жуковскому (Скажи, любезный друг)
Скажи, любезный друг, какая прибыль в том,
Что часто я тружусь день целый над стихом?
Что Кондильяка я и Дюмарсе читаю,
Что логике учусь и ясным быть желаю?
Какая слава мне за тяжкие труды?
Лишь только всякий час себе я жду беды;
Стихомарателей здесь скопище упрямо.
Не ставлю я нигде ни семо, ни овамо;
Я, признаюсь, люблю Карамзина читать
И в слоге Дмитреву стараюсь подражать.
Кто мыслит правильно, кто мыслит благородно,
Тот изъясняется приятно и свободно.
Славянские слова таланта не дают,
И на Парнас они поэта не ведут.
Кто русской грамоте, как должно, не учился,
Напрасно тот писать трагедии пустился;
Поэма громкая, в которой плана нет,
Не песнопение, но сущий только бред.
Вот мнение мое! Я в нем не ошибаюсь
И на Горация и Депрео ссылаюсь:
Они против врагов мне твердый будут щит;
Рассудок следовать примерам их велит.
Талант нам Феб дает, а вкус дает ученье.
Что просвещает ум? питает душу? — чтенье.
В чем уверяют нас Паскаль и Боссюэт,
В Синопсисе того, в Степенной книге нет.
Отечество люблю, язык я русский знаю,
Но Тредьяковского с Расином не равняю;
И Пиндар наших стран тем слогом не писал,
Каким Баян в свой век героев воспевал.
Я прав, и ты со мной, конечно, в том согласен;
Но правду говорить безумцам — труд напрасен.
Я вижу весь собор безграмотных славян,
Которыми здесь вкус к изящному попран,
Против меня теперь рыка?ющий ужасно,
К дружине вопиет наш Балдус велегласно:
«О братие мои, зову на помощь вас!
Ударим на него, и первый буду аз.
Кто нам грамматике советует учиться,
Во тьму кромешную, в геенну погрузится;
И аще смеет кто Карамзина хвалить,
Наш долг, о людие, злодея истребить».
Не бойся, говоришь ты мне, о друг почтенный.
Не бойся, мрак исчез — настал нам век блаженный!
Великий Петр, потом Великая жена,
Которой именем вселенная полна,
Нам к просвещению, к наукам путь открыли,
Венчали лаврами и светом озарили.
Вергилий и Омер, Софокл и Эврипид,
Гораций, Ювенал, Саллюстий, Фукидид
Знакомы стали нам, и к вечной славе россов
Во хладном Севере родился Ломоносов!
На лире золотой Державин возгремел,
Бессмертную в стихах бессмертных он воспел;
Любимец аонид и Фебом вдохновенный,
Представил Душеньку в поэме несравненной.
Во вкусе час настал великих перемен:
Явились Карамзин и Дмитрев — Лафонтен!
Вот чем все русские должны гордиться ныне!
Хвала Великому! Хвала Екатерине!
Пусть Клит рецензии тисненью предает —
Безумцу вопреки, поэт всегда поэт.
Итак, любезный друг, я смело в бой вступаю;
В словесности раскол, как должно, осуждаю.
Арист душою добр, но автор он дурной,
И нам от книг его нет пользы никакой;
В странице каждой он слог древний выхваляет
И русским всем словам прямой источник знает,—
Что нужды? Толстый том, где зависть лишь видна,
Не есть Лагарпов курс, а пагуба одна.
В славянском языке и сам я пользу вижу,
Но вкус я варварский гоню и ненавижу.
В душе своей ношу к изящному любовь;
Творенье без идей мою волнует кровь.
Слов много затвердить не есть еще ученье,
Нам нужны не слова — нам нужно просвещенье.
Разбор стихотворения классика «Львович Пушкин Василий» — «Василий Пушкин - К В. А. Жуковскому (Скажи, любезный друг)»
Анализ стихотворения «К В. А. Жуковскому (Скажи, любезный друг, какая прибыль в том...)»
Автор:Василий Львович Пушкин
Стихотворение «К В. А. Жуковскому» (1808–1810) — это программная декларация поэта, яркий манифест карамзинской школы в русской литературе начала XIX века. Оно написано в форме дружеского послания к Василию Андреевичу Жуковскому и представляет собой страстную полемику с литературными «староверами» — приверженцами тяжеловесного, архаичного слога, ориентированного на церковнославянские образцы.
Тематика и идея
Центральная тема произведения — спор о языке и путях развития русской литературы. В.Л. Пушкин (дядя А.С. Пушкина) выступает как убежденный сторонник «нового слога» Н.М. Карамзина и И.И. Дмитриева. Основная идея заключается в том, что литература должна быть понятной, изящной и естественной, а не нагромождением «славянских слов», которые «таланта не дают». Поэт утверждает, что истинное просвещение и вкус рождаются из учения, чтения и следования разуму, а не из слепого подражания древним текстам.
Композиция и сюжет
Стихотворение условно делится на несколько частей-этапов спора:
- Вступление: Поэт сетует на тщетность своих трудов по «вычищению» слога и выражает свою приверженность Карамзину и Дмитриеву.
- Тезис: Провозглашение принципов «нового слога» — ясность, логика, благородство мысли, свобода выражения. Критика «стихомарателей» и безграмотных авторов трагедий.
- Аргументация: Ссылка на авторитетов (Гораций, Буало-Депрео) и мыслителей (Паскаль, Боссюэ). Противопоставление классиков (Расин) архаистам (Тредиаковский).
- Кульминация (сатирическая): Изображение «собора безграмотных славян» во главе с вымышленным «Балдусом», которые грозят проклятием всякому, кто почитает грамматику и Карамзина.
- Апофеоз: Перечисление заслуг русских гениев — от Петра I до Ломоносова, Державина, Богдановича и, конечно, Карамзина с Дмитриевым. Это пик торжества просвещения.
- Заключение: Финальное утверждение своей позиции и презрение к «толстым томам» без идей. Главная мысль финала: «Нам нужны не слова — нам нужно просвещенье».
Художественные средства и лексика
В.Л. Пушкин использует богатый арсенал средств для ведения полемики:
- Антитеза: Противопоставление «света» (Карамзин, Дмитриев) и «тьмы» (Тредиаковский, Шишков и его последователи — «славяне»).
- Сатирическая гипербола и гротеск: Яркий образ «Балдуса» и его сторонников, говорящих нарочито архаичным, «церковным» языком («Рыкающий ужасно», «Аще смеет кто», «Погрузится во тьму кромешную»). Это пародия на язык «Беседы любителей русского слова».
- Риторические вопросы и восклицания: Усиливают эмоциональный накал и полемический задор.
- «Говорящие» имена: «Клит», «Арист», «Балдус» — это условные маски, за которыми стоят реальные современники поэта (например, «Балдус» — намек на графа Д.И. Хвостова или А.С. Шишкова).
- Лексика: Смешение высокого (ораторского пафоса) и сниженного (ирония, сарказм) стилей. Автор активно использует как книжную, так и разговорную лексику.
Размер и рифма
Стихотворение написано шестистопным ямбом (александрийским стихом) с парной рифмовкой (AABB). Этот размер традиционно использовался для высоких лирических жанров, но В.Л. Пушкин наполняет его живой, полемической интонацией, что создает эффект непринужденной, но страстной беседы-спора с другом.
Историко-литературное значение
Произведение является одним из ярчайших документов литературной борьбы 1810-х годов между «архаистами» (А.С. Шишков, Г.Р. Державин в поздний период) и «новаторами» (Карамзин, Жуковский, В.Л. Пушкин). В нем сформулированы ключевые принципы, которые позже разовьет и воплотит в жизнь А.С. Пушкин: требование вкуса, логики, ясности и гармонии в языке. Это не просто стихотворение, а манифест нового литературного сознания.
Референсы для прочтения
Для лучшего понимания контекста литературной борьбы и развития русского языка рекомендуем к прочтению:
- Василий Жуковский — «Теон и Эсхин» (другой образец дружеского послания и философской лирики).
- Николай Карамзин — «Осень» (лирический образец «нового слога»).
- Евгений Баратынский — «Муза» (стихотворение о природе поэтического дара).
- Антон Дельвиг — «Идиллия» (образец гармоничного и ясного стиля пушкинской эпохи).
