Василий Пушкин - К Д. В. Дашкову ( Что слышу я, Дашков)
Что слышу я, Дашков? Какое ослепленье!
Какое лютое безумцев ополченье!
Кто тщится жизнь свою наукам посвящать,
Раскольников-славян дерзает уличать,
Кто пишет правильно и не варяжским слогом —
Не любит русских тот и виноват пред богом!
Поверь: слова невежд — пустой кимвала звук;
Они безумствуют — сияет свет наук!
Неу?жель оттого моя постраждет вера,
Что я подчас прочту две сцены из Вольтера?
Я христианином, конечно, быть могу,
Хотя французских книг в камине и не жгу.
В предубеждениях нет святости нимало:
Они мертвят наш ум и варварства начало.
Ученым быть не грех, но грех во тьме ходить.
Невежда может ли отечество любить?
Не тот к стране родной усердие питает,
Кто хвалит всё свое, чужое презирает,
Кто слезы льет о том, что мы не в бородах,
И, бедный мыслями, печется о словах!
Но тот, кто, следуя похвальному внушенью,
Чтит дарования, стремится к просвещенью;
Кто, сограждан любя, желает славы их;
Кто чужд и зависти, и предрассудков злых!
Квириты храбрые полсветом обладали,
Но общежитию их греки обучали.
Науки перешли в Рим гордый из Афин,
И славный Цицерон, оратор-гражданин,
Сражая Верреса, вступаясь за Мурену,
Был велеречием обязан Демосфену.
Вергилия учил поэзии Гомер;
Грядущим временам век Августов пример!
Так сын отечества науками гордится,
Во мраке утопать невежества стыдится,
Не проповедует расколов никаких
И в старине для нас не видит дней благих.
Хвалу я воздаю счастливейшей судьбине,
О мой любезный друг, что я родился ныне!
Свободно я могу и мыслить и дышать,
И даже абие и аще не писать.
Вергилий и Гомер беседуют со мною;
Я с возвышенною иду везде главою;
Мой разум просвещен, и Сены на брегах
Я пел любезное отечество в стихах.
Не улицы одне, не площади и домы —
Сен-Пьер, Делиль, Фонтан мне были там знакомы!
Они свидетели, что я в земле чужой
Гордился русским быть и русский был прямой.
Не грубым остяком, достойным сожаленья,—
Предстал пред ними я любителем ученья;
Они то видели, что с юных дней моих
Познаний я искал не в именах одних;
Что с восхищением читал я Фукидида,
Тацита, Плиния — и, признаюсь, «Кандида».
Но благочестию ученость не вредит.
За бога, веру, честь мне сердце говорит.
Родителей моих я помню наставленья:
Сын церкви должен быть и другом просвещенья!
Спасительный закон ниспослан нам с небес,
Чтоб быть подпорою средь счастия и слез.
Он благо и любовь. Прочь клевета и злоба!
Безбожник и ханжа равно порочны оба.
В сужденьях таковых не вижу я вины:
За что ж мы на костер с тобой осуждены?
За то, что мы, любя словесность и науки,
Не век над букварем твердили «аз» и «буки».
За то, что смеем мы учение хвалить
И в слоге варварском ошибки находить.
За то, что мы с тобой Лагарпа понимаем,
В расколе не живем, но по-славенски знаем.
Что делать? Вот наш грех. Я каяться готов.
Я, например, твержу, что скучен Старослов,
Что длинные его, сухие поученья —
Морфея дар благий для смертных усыпленья;
И если вздор читать пришла моя чреда,
Неужели заснуть над книгою беда?
Я каюсь, что в речах иных не вижу плана,
Что томов не пишу на древнего Бояна;
Что муз и Феба я с Парнаса не гоню,
Писателей дурных, а не людей браню.
Нашествие татар не чтим мы веком славы;
Мы правду говорим — и, следственно, неправы.
Разбор стихотворения классика «Львович Пушкин Василий» — «Василий Пушкин - К Д. В. Дашкову ( Что слышу я, Дашков)»
Анализ стихотворения «К Д. В. Дашкову (Что слышу я, Дашков?)»
Василий Львович Пушкин (1766–1830), дядя великого поэта, был известен в своё время как талантливый поэт-сатирик, полемист и поборник просвещения. Стихотворение «К Д. В. Дашкову», написанное в 1811 году, является ярким манифестом русской просветительской мысли начала XIX века. Оно адресовано Дмитрию Васильевичу Дашкову — другу поэта, литератору и государственному деятелю, разделявшему его либеральные взгляды. Стихотворение построено в форме страстного монолога-опровержения. Лирический герой обращается к другу с риторическим вопросом: «Что слышу я, Дашков?». Эта фраза мгновенно задаёт тон — тон возмущения и тревоги. Герой поражён «ослепленьем» и «лютым безумцев ополченьем» — так он характеризует яростные нападки представителей «Беседы любителей русского слова» (консервативного литературного общества, возглавляемого адмиралом Шишковым). Шишковисты выступали за «старый слог», очищение русского языка от западноевропейских заимствований и критиковали любое посягательство на церковнославянские и архаичные формы. Основной конфликт стихотворения — это борьба между просвещением (наукой, знанием) и невежеством (расколом, мракобесием). Поэт яростно высмеивает позицию консерваторов, которые считают, что любить Россию — значит слепо хвалить всё своё, презирать чужое и печалиться об утрате «бород» (символ старины). Герой утверждает: «Не тот к стране родной усердие питает, кто хвалит всё свое, чужое презирает».Василий Пушкин доказывает, что истинный патриотизм заключается не в архаичной внешности или отказе от новшеств, а в стремлении к знаниям. Он обращается к истории, приводя в пример Древний Рим («Квириты храбрые»), который учился у греков. Культурный обмен и преемственность — это, по мнению поэта, двигатель цивилизации. В строках «Вергилий и Гомер беседуют со мною» звучит гордость человека, приобщившегося к мировой культуре. Лирический герой смело защищает своё право читать Вольтера и не жечь французских книг в камине. Он утверждает, что учёность не противоречит вере: «Я христианином, конечно, быть могу, хотя французских книг в камине и не жгу». В финале стихотворения поэт произносит настоящий гимн своему времени и своим взглядам, называя себя «сыном отечества», который «во мраке утопать невежества стыдится». ### Композиция и жанр Стихотворение написано в жанре дружеского послания, но с сильным публицистическим и сатирическим акцентом. Композиционно его можно разделить на несколько частей:
- Вступление (1-я строфа): Удивление и гнев поэта от нападок невежественных критиков. Формулировка главного обвинения против просвещённых людей.
- Основная полемика (2-я строфа): Аргументация в пользу пользы наук и опровержение тезиса о том, что западное образование вредит русской душе. Примеры из мировой истории (Рим, Греция).
- Личная исповедь (3-я строфа): Автор говорит о себе как о гражданине мира, который, находясь во Франции, оставался русским патриотом.
- Нравственный урок (4-я строфа): Утверждение, что истинное благочестие и вера не противостоят знанию.
- Сатирическое самообвинение (финал): Ироничное перечисление «грехов» просвещённого человека (нелюбовь к скучным проповедям, чтение Лагарпа), которое на деле является гордостью за свой разум.
- Антитеза: «Свет наук» против «тьмы невежества», «истинный патриот» против «ханжи и раскольника».
- Язвительная ирония и сарказм: Поэт высмеивает своих оппонентов: «И, бедный мыслями, печется о словах!», «Невежда может ли отечество любить?».
- Риторические вопросы:«За что ж мы на костер с тобой осуждены?» — этот вопрос звучит как вызов ретроградам.
- Интертекстуальность: Обилие имён (Вольтер, Цицерон, Вергилий, Демосфен, Фукидид, Лагарп) демонстрирует интеллектуальный кругозор автора и служит аргументом в споре.
Рекомендации для прочтения
Если вас вдохновила полемическая мощь и гражданская лирика Василия Пушкина, обратите внимание на стихи других авторов, которые отстаивали ценность просвещения и разума. Вот несколько рекомендаций:Александр Пушкин — в стихотворении «Вольность» он развивает тему свободы и ответственности поэта перед обществом и историей.
Евгений Баратынский — его элегия «Недоносок» поднимает философские вопросы о месте разума и чувства в мире.
Петр Вяземский — как и В. Л. Пушкин, был острым сатириком и членом «Арзамаса». Его эпиграммы полны блестящей иронии.
