Должности общежития

Проснись, о смертный человек!
И сделайся полезным свету;
Последуй истины совету:
В беспечности не трать свой век.
Летит не возвращаясь время, —
Спеши пороков свергнуть бремя:
Заутра смерть тебя ссечет,
Во гроб заутра вовлечет.

Ты ль хочешь слыть словесна тварь,
Весь в подлу праздность погруженный!
Твой ею ум изнеможенный
Страстей твоих коль слабый царь!
Не с тем ли человек родится,
Да в жизни действует, трудится?
В бездействии порочном жить
Есть прежде смерти мертвым быть.

Взведи, беспечный, окрест взор
На мира здание прекрасно;
Коль твари в нем текут согласно!
Коль строен оных зрится хор!
Не все ли тщатся совокупно
Свой долг исполнить непреступно?
На месте всё своем стоит;
Союз взаимный всё крепит.

Воздушну густость чистит ветр,
Но воздух жмет в пределах воды;
Чтоб жатвой угобзить народы,
Бьет влага из подземных недр;
Браздами восприято семя
Приносит плод в урочно время;
Огнь есть питание всему,
Огню всё пища самому.

Но ты, что дар поемлешь свой,
Ты, тварь, всем тварям предпочтенна,
Душей бессмертной одаренна,
Мечтаешь, что на круг земной
Ты брошен на конец безвестный,
Лишь праздный зритель поднебесной!
Един вне общей связи ты,
Вне всех томящей суеты!

Еще как не был ты рожден,
Тебе заслуги показали,
Законы предки написали,
В твой щит воздвигли крепость стен;
Чрез попечения несчетны,
Чрез труд и опыт долголетны,
Приуготовили, любя
Свой род, науки для тебя.

Тот кров, где ты без страху спишь,
Спокойность твоего жилища,
И хлеб, твоя всегдашня пища,
Чем мочь утраченну крепишь,
Твои довольствия, утехи
И самы нужды, неуспехи
Тебе немолчно вопиют,
Чтоб ты любил полезный труд.

Скажи мне, отчество заслуг
Твоих сколь много ощутило?
О, если б хоть сие пронзило
Воспоминание твой дух!
Иль ждешь, чтобы гражданства члены,
Отчаясь твоея премены,
Живого плакали тебя,
О том, что умрешь, не скорбя.

О, срам и студ Европы всей,
Плачевна наших дней судьбина!
Любезна должность гражданина
Забвенна ныне у людей!
Источник общих благ и сила,
Священна титла, что родила
Великих свету душ, увы!
У нас презреннее плевы.

Отечества воспомни труд,
Питало как тебя в младенстве;
Печется о твоем блаженстве
Законов страж, что пишет суд;
Герои, тучей стрел покрыты,
Падут для твоея защиты,
Не зря на ток кровей своих.
Скажи, что сделал ты для них?

То имя сына и отца,
Что толь всем мило и прелестно,
Тебе ли будет неизвестно!
Где толь бесчувственны сердца?
Воззри на варваров примеры:
Гурон среди своей пещеры,
Внутрь обагренных кровью стен,
Вкушает сладость сих имен.

Любви его предлог драгой
К нему веселы мещет взгляды,
Усмешкой множит в нем отрады,
Дарит по трудностях покой;
Отец, покрытый сединою,
Лежит, склонясь к нему главою:
Взгляни, как сын невинных лет
Его, лобзая, к персям жмет!

А ты, натуры отщетясь,
Народных бегая соборов
И кроясь в темноте затворов,
Прервал с собой всю мира связь.
Сквозь знаки на лице угрюмы
В тебе бесплодны видны думы;
Без упражнения и дел,
О, как твой дух оледенел!

Хотя б огнь дружбы распалил
Сию во стоике холодность
И жизни строгия бесплодность
На пользу ближних преклонил!
Что сердцу каждого противно,
Ты снесть то можешь терпеливно,
Оставить свет и не вкусить
Драгих утех, любиму быть!

Ты знай, что дружба ищет душ,
К похвальным действам устремленных;
Не любит мест уединенных
Ее от сердца чтущий муж.
Кто друг, бесчувственность пустынна
Творит того тяжчайше винна;
Без действа мыслей правота
Пустая только есть мечта.

Наш долг друг другу помогать,
На возраст не смотря и чины;
Правдивы движут нас причины
Единокровных подкреплять.
Богач! ты нищего насыти,
Могущий, слабого защити,
Мудрец, невежду умудри,
Щадите подданных, цари.

Ты спишь, а вкруг тебя обстав,
Несчастны тяжко воздыхают,
Беды отечество терзают,
Пороки топчут святость прав!
Ты спишь, мы сетуем и просим,
Мы скорбный глас к тебе возносим!
Простри твой слух: от всех сторон
Плачевный слышен вопль и стон.

Коль много жалостных сирот!
Вдовиц, близ врат стоящих ада,
И старцев, тающих от глада,
Предавших отчеству живот!
В оковы тяжки заключенных,
Страдать безвинно осужденных!
Коль много слезной нищеты
И хлад терпящей наготы!

Ах! ужаснися, трепещи,
Чтоб раздраженные их тени,
Восстав из преисподней сени,
Во дни являясь и в нощи,
Рыдать не стали пред тобою,
Что ты кончины их виною.
Убойся фурий ты лица,
Что мучат злобные сердца.

«Как? мне стать жертвовать собой
Блаженству душ неблагодарных,
Льстецов, угодников коварных,
Корысти ищущих одной!
Они, исполненные злобы,
Пронзают тех самых утробы,
Что их питают и щедрят;
Они отцов своих губят.

Всё в мире жертва иль тиран;
Невинность силе уступает;
Таланты злато помрачает;
Закон от счастия попран.
Людей преступных от успеха
Доброте там моей помеха.
Дай мне в пещере сей умреть,
Я света не могу терпеть».

Итак, тебя порок страшит,
Не терпишь ты сердец развратных!
Увы, для следствий неприятных
Из света праведник бежит!
Но если мудрость преселится
И честь от смертных удалится,
Каков, скажи мне, будет свет,
Доброта в коем не живет?

Должна ль она себя скрывать
В пещеры мрачны и глубоки,
Тогда как царствуют пороки,
Права осуждены молчать?
Ах! верь, нет лучшего предмета,
Служаща к украшенью света,
Как непорочный человек,
Кой злости вход к себе пресек.

Вожди и мудрые земли,
Прямые человеков други,
Являли им свои заслуги,
Хоть в них достоинств не нашли.
Ты, вместо чтоб кого оставить,
Потщись щедротой злых исправить,
Без исключенья всем служи,
Неблагодарных обяжи.

Что нужды дани ждать от них?
Твоя прехвальна добродетель,
И бог души твоей свидетель,
Мала ли мзда заслуг твоих?
Тем вящще честь твоя блистает,
Что низкость платы презирает;
И злость бесчувственных сердец
Твой краше делает венец.

На злая человек течет,
Деяний множеством бесстудных
Небес удары правосудных
Вседневно на себя влечет.
Но сколь творца ни огорчает,
Творец нань милость расточает;
Дождит на плод земный из туч
И проливает солнца луч.