Три стихотворения Иоанну Павлу II
1. Дождь
– Дождь идет,
а говорят, что Бога нет! –
говорила старуха из наших мест,
няня Варя.
Те, кто говорили, что Бога нет,
ставят теперь свечи,
заказывают молебны,
остерегаются иноверных.
Няня Варя лежит на кладбище,
а дождь идет,
великий, обильный, неоглядный,
идет, идет,
ни к кому не стучится.
2. Ничто
Немощная,
совершенно немощная,
как ничто,
которого не касались творящие руки,
руки надежды,
на чей магнит
поднимается росток из черной пашни,
поднимается четверодневный Лазарь,
перевязанный по рукам и ногам,
в своем сударе¹ загробном,
в сударе мертвее смерти:
ничто,
совершенное ничто,
душа моя! молчи,
пока тебя это не коснулось.
3. Sant Alessio. Roma²
Римские ласточки,
ласточки Авентина,
когда вы летите,
крепко зажмурившись
(о как давно я знаю,
что все, что летит, ослепло –
и поэтому птицы говорят: Господи!
как человек не может),
когда вы летите
неизвестно куда неизвестно откуда
мимо апельсиновых веток и пиний…
беглец возвращается в родительский дом,
в старый и глубокий, как вода в колодце.
Нет, не все пропадет,
не все исчезнет.
Эта никчемность,
эта никому-не-нужность,
это,
чего не узнают родная мать и невеста,
это не исчезает.
Как хорошо наконец.
Как хорошо, что всё,
чего так хотят, так просят
за что отдают
самое дорогое, –
что всё это, оказывается, совсем не нужно.
Не узнали – да и кто узнает?
Что осталось-то?
язвы да кости,
Кости сухие, как в долине Иосафата.
_______________
¹ Судáрь – головной покров умершего в гробу (цсл.).
² Sant Alessio. Roma – базилика св. Алексея (Алексея Римского Угодника). Рим. (ит.).
Разбор стихотворения классика «Седакова Ольга» — «Три стихотворения Иоанну Павлу II»
Анализ стихотворения «Три стихотворения Иоанну Павлу II»
Цикл Ольги Седаковой «Три стихотворения Иоанну Павлу II» — это не столько посвящение конкретному историческому лицу, сколько медитация на ключевые для христианского сознания темы: веры, памяти, смерти и воскресения. Седакова, чья поэзия глубоко укоренена в богословской и литургической традиции, предлагает триптих, где каждое стихотворение — отдельный шаг от эмпирического мира к миру трансцендентному.
«1. Дождь» — это поэтическая притча о парадоксе веры. Простая фраза няни Вари «Дождь идет, а говорят, что Бога нет!» становится отправной точкой. Здесь дождь — не просто природное явление, а икона Божьего присутствия (благодати), ниспосылаемой на землю. Седакова противопоставляет «веру простых» и «знание сложных»: те, кто ранее отрицал Бога, «ставят теперь свечи», в то время как носительница живой веры — «няня Варя» — уже лежит на кладбище. Дождь, символизирующий милость, идет вне зависимости от человеческих мнений, «ни к кому не стучится», подчеркивая таинственную и неотмирную природу Божественного.
«2. Ничто» — одно из самых сильных философских стихотворений цикла. Седакова погружается в апофатическое богословие, говоря о душе как о «немощной» и «совершенно немощной», как о «ничто». Однако это «ничто» — не пустота, а состояние предельной открытости, ожидания Творца. Поэт проводит мощную параллель между сотворением мира (росток из пашни) и чудом воскрешения Лазаря. Лазарь, «четверодневный», «в сударе мертвее смерти», воплощает собой полную пассивность человека перед лицом Божественной воли. Кульминацией становится императив «душа моя! молчи» — призыв к состоянию абсолютного молитвенного безмолвия (исихии), необходимого для того, чтобы «это» (благодать, прикосновение Бога) коснулось человека.
«3. Sant Alessio. Roma» завершает цикл на ноте смирения и обретения подлинного покоя. Топоним отсылает к истории святого Алексея, человека Божия, который, отказавшись от славы и семьи, жил нищим в родительском доме и остался неузнанным. Полёт римских ласточек — метафора жизни духа: «всё, что летит, ослепло» движется верой, а не зрением. Ключевая мысль стихотворения — апология «никчемности»: «эта никому-не-нужность... это не исчезает». Отказ от мирского тщеславия, от «самого дорогого» ради невидимого — вот путь святого. Финал лирического героя, оставшегося с одними «язвами да костями» в «долине Иосафата» (место Страшного суда) — это не трагедия, а радостное принятие своего истинного, очищенного от суеты бытия.
Цикл Седаковой — образец «тихой лирики» и метафизической поэзии, где через предельную простоту слов (дождь, кости, ласточки) раскрываются глубины библейской и святоотеческой традиции. Это разговор о вере, которая видит невидимое, и о надежде, которая сильнее смерти.
Рекомендации для прочтения
Для более глубокого погружения в контекст и тематику цикла, рекомендуем обратиться к произведениям следующих авторов:
- Арсений Тарковский — его стихи, особенно «Степь» и «Жизнь, жизнь», также сочетают философскую глубину с христианскими мотивами.
- Фёдор Тютчев — мастер апофатической лирики («О вещая душа моя!», «День и ночь»), предвосхитивший разговор о невыразимом.
- Анна Ахматова — её «Реквием» и более поздние стихи пронизаны чувством трагедии и верой, близкой к стоицизму.
