Эпоха
А это эпоха разрушенных жизней, нелепых смертей и напрасных тревог.
И есть только дикие пляски на тризне и стоны от боли оттоптанных ног.
Ничто здесь не ценно, никто здесь не ценит ни правду, ни ласку и ни доброту -
На верх вознесли что-то что неизменно, как похоть, как ложь и как сперма во рту.
Живи, подчиняясь другим на удачу - авось уж не втопчут в дорожную пыль,
Иль сам подчиняя, отстраивай дачу, чтоб трупы умерших запрятать в ковыль.
И это эпоха разрушенных жизней, где мать унижает, кричит, но не бьёт,
А дочка (иль сын) слёзы молча глотает и в небо уставившись тихо поёт.
Нам нужно-то было - лишь капелька ласки, любви, понимания и теплоты,
А вы же, любовь свою пряча под маски, лелеете только свои животы.
Ах, эта эпоха нелепых сомнений, напрасных смертей, глупых детских обид,
Кто жить соизволил - тот умник и гений, кто сдался и умер - тот будет забыт.
А знаешь, ведь нож в руках часто бывает, да и коли что, то как выход - окно.
Вот только... обломитесь. Всяк, кто страдает, тот сам заплетает судьбы волокно.
И есть только дикие пляски на тризне и стоны от боли оттоптанных ног.
Ничто здесь не ценно, никто здесь не ценит ни правду, ни ласку и ни доброту -
На верх вознесли что-то что неизменно, как похоть, как ложь и как сперма во рту.
Живи, подчиняясь другим на удачу - авось уж не втопчут в дорожную пыль,
Иль сам подчиняя, отстраивай дачу, чтоб трупы умерших запрятать в ковыль.
И это эпоха разрушенных жизней, где мать унижает, кричит, но не бьёт,
А дочка (иль сын) слёзы молча глотает и в небо уставившись тихо поёт.
Нам нужно-то было - лишь капелька ласки, любви, понимания и теплоты,
А вы же, любовь свою пряча под маски, лелеете только свои животы.
Ах, эта эпоха нелепых сомнений, напрасных смертей, глупых детских обид,
Кто жить соизволил - тот умник и гений, кто сдался и умер - тот будет забыт.
А знаешь, ведь нож в руках часто бывает, да и коли что, то как выход - окно.
Вот только... обломитесь. Всяк, кто страдает, тот сам заплетает судьбы волокно.
