Эдуард Успенский - Про Бабу Ягу
Про Бабу-Ягу
Говорят очень глупо:
Нога костяная,
Метелка да ступа.
И руки кривые,
И зубы торчком,
И нос очень длинный
И загнут крючком.
Я облик сложившийся
Быстро разрушу:
Прошу заглянуть
В мою чистую душу.
И там вы такие откроете дали,
Каких никогда и нигде
Не видали.
В душе я добра,
Хороша, справедлива…
Не так чтобы очень,
Но все же красива.
И в каждом я только
Хорошее вижу,
Я даже козявку
В душе не обижу.
Но если внутри я добра
И прекрасна,
То сверху, снаружи,
Хитра и опасна.
Я в жизни любого из вас
Одолею,
А то и убью…
Но в душе пожалею…
Разбор стихотворения классика «Успенский Эдуард» — «Эдуард Успенский - Про Бабу Ягу»
Анализ стихотворения «Про Бабу-Ягу»
Эдуард Успенский — классик детской литературы, создатель Чебурашки и Крокодила Гены. В стихотворении «Про Бабу-Ягу» он использует знакомый сказочный образ для разговора о вещах более глубоких, чем внешность. Тема и смысл. Стихотворение посвящено теме внутренней и внешней красоты, а точнее — их драматическому несоответствию. Успенский переворачивает классический образ: общеизвестны «ужасные» приметы Бабы-Яги (костяная нога, метла, кривые руки), но автор предлагает взглянуть на нее изнутри. Лирическая героиня утверждает, что в душе она «добра, хороша, справедлива» и даже видит в других только хорошее. Однако финал стихотворения полон иронии: она «хитра и опасна», и может «одолеть» и даже «убить» — но в душе «пожалеет». Это создает сложный, трагикомичный портрет. Композиция и лирический герой. Стихотворение построено как монолог-исповедь Бабы-Яги. Первая строфа — это голос «молвы», стереотипное перечисление ее недостатков. Со второй строфы слово берет сама героиня. Контраст между первой и последней строфами поразителен: от деклараций доброты она переходит к признанию своей опасной сущности. Этот парадокс — главная находка поэта. Художественные средства.- Гипербола: («Зубы торчком», «нос очень длинный и загнут крючком») — работает на создание гротескного портрета.
- Антитеза: основная — противопоставление «внутри» (добра и прекрасна) и «снаружи» (хитра и опасна).
- Ирония: пронизывает весь текст, особенно в морали «Но в душе пожалею…». Это делает стихотворение не просто детским, а философским.
- Разговорная лексика: («только хорошее вижу», «козявку», «одолею») приближает текст к прямой речи ребенка, но взрослый читатель увидит здесь сложность человеческой психологии.
- Константин Ушинский — его детские рассказы и стихи так же, как у Успенского, сочетают нравоучение с мягким юмором и любовью к миру.
- Борис Заходер — мастер переосмыслять «страшных» героев (вспомним его «Мохнатую азбуку» или «Кита и Кота»). У него те же приемы игры с образом и ироничные концовки.
- Самуил Маршак — особенно его стихи-притчи («Чего боялся Петя?», «Мастер-ломастер»), где за бытовой ситуацией встает сложный внутренний мир ребенка.


