Добрая душа счастлива вечно.

Он парень был душевный и простой,

Душою чист и молодой.

В душе хранил он только свет,

Любовь, добро и всем привет.

Никак душа не принимала

Худого, подлого начала.

Не принимала всё она,

Что мерзко, нагло и коварно,

Что унижает беспощадно,

Что лишь использует, а после

Взамен усмешки да притворство.

Как будто бы и ничего,

Предал, и пусть бы всё оно,

Нормально для таких — предать,

Забыть и посмеяться всласть.

Не мог понять таких людей

Рождённый ночью Водолей.

Не мог он также не помочь

В беде предателю былому.

Пройти не мог,

Но мог простить,

Себя унизить для святого.

Таких незлостных, не глупцов

Сломить лукавый хочет,

Но сердце их, душа и суть

Дана им свыше как награда.

Награда за терпение и боль

Быть в мире светлом и святом.

Даря всем помощь да и мир.

Сам жил печально от обид.

И даже те, кого простил,

Предали снова, как один.

Кому помог, всё позабыли.

Ему на помощь не пришли.

А он хотел лишь в мире жить,

Любить и Богу угодить.

Но слабость сердца иль души

Его губила до поры.

Не мог он грубое сказать,

В глаза всю правду рассказать.

И лицемерному врагу,

И злому, подлому, лихому.

В моменты те он скован был.

Отдышка, в сердце боль, обида.

Но страха не было такого,

Как было нежелание вражды,

Вражды, ведущей до лихого,

Греха, противного душе.

И ум просил его: «Прости».

 

И было выбрано судьбой

То время, что настало.

Он шёл по улице один.

Болело сердце, как болит

Оно порою у людей, уставших от заботы.

Упал коленом на асфальт,

Рукой хотел он опереться,

Но ватная была она

И так нежданно подвела.

Упал лицом он на асфальт,

Слеза стекала быстро,

Упав на чёрный битум с камнем,

Она, блестя, лежала.

И перестало биться вмиг

Добрейшее, прощающее сердце.

Он видел, как к нему бежали люди.

Затем старались, как могли,

Спасти безжизненное тело.

А после он смотрел на облака

И медленно взлетал всё выше, выше.

И не хотел назад идти,

Идти туда, где было больно.

Хотел идти туда лишь он,

Где его звали другом,

За руки взяв, они

Наверх несли и целовали.

И было так легко и хорошо,

Так радостно и просто.

Теперь друзей обрёл он многих там.

Теперь он счастлив, не болит

Прощающее сердце,

А только радостно оно

В краю том светлом и пречистом.

 

 

 

Посвящается моему другу Валерию Степанову.