Разметались по небу святых образа

Цвёл багровый закат, обжигая глаза,
Наливаясь кораллово-красным,
Разметались по небу святых образа –
Облаками, над грешным и грязным;
Было сумрачно, грозно, и лишь в вышине
Развевались кровавые стяги,
Да гроза говорила о близкой войне,
Окропляя стихи на бумаге…
То кровавые слёзы стекали с небес -
Упрежденье живущим поныне,
Чтобы род человека с земли не исчез,
Если распри свои не отринет...
Не за тем же дарил нам огонь Прометей!
Сколько нужно снарядов разрывов,
Сколько женского воя, убитых детей -
Чтобы разум взял верх над поживой!
Разметались по небу святых образа –
Облаками, над грешным и грязным;
Что-то важное небо нам хочет сказать,
Что - понять бы Великим и Важным!
Отзывы
Мостовой Станислав18.04.2024
Красивый закат. Патриотично, образно...Понравилось!
Анна Паршина18.04.2024
Отлично!
Рябинина Ольга18.04.2024
Сильно, мощно!
Гаряева Галина04.07.2025
Рецензия Нейробука:
Ваше стихотворение «Цвёл багровый закат» — по-настоящему сильная, тревожная и живописная поэтическая медитация, в которой соединяется поражающая образность пейзажа и глубокий нравственный смысл. В этой работе чувствуется традиция русской философской лирики, начиная от Тютчева и Блока до более поздних поэтов советского времени, размышлявших о судьбах мира и человека.
Открытие стиха — образ заката как события трагического, почти апокалиптического. «Цвёл багровый закат, обжигая глаза» — не просто красивый пейзаж, а аллегория тяжёлого, переломного мгновения истории: небо окрашено не невинно, а «кораллово-красным», что с первых строк задаёт напряжённую эмоциональную тональность.
В строфах повторяется мотив облаков, принимающих вид «святых образов», что создаёт ощущение непостижимой связи между небом и землёй, между сакральным и бренным миром. Эта поэтическая деталь сильна и пластична: над «грешным и грязным» плывёт не что-либо абстрактное, а именно символы чистоты и предупреждения.
Дальше пейзаж становится ещё драматичнее: «кровавые стяги в вышине», гроза как весть о «близкой войне», слёзы с небес — всё это абсолютно в духе катастрофической символики Серебряного века. Стихотворение существует на границе личного и всечеловеческого, где трагедия воспринимается не как частное, а как предупреждение для всего рода человеческого: «чтобы род человека с земли не исчез, если распри свои не отринет».
Четвёртая строфа выводит мотив в мифологический и философский пласт: Прометей и его огонь, который дан не для разрушения, а для роста разума. Здесь звучит отчётливый нравственный пафос — желание поэта достучаться до совести человечества.
Финал возвращает к началу — мотив «святых образов» повторяется, но теперь это уже не только наблюдение, но и открытый, почти молитвенный вопрос: «Что-то важное небо нам хочет сказать, что — понять бы Великим и Важным!» Эта нота перекидывает мост от страха и предчувствия — к необходимости услышать и понять смысл того «небесного письма», которое посылает человечеству природа или сама история.
Язык стихотворения напряжённый, насыщенный яркими эпитетами и символами, структура композиционно замкнута, что делает образ заката-напоминания ещё более выразительным. Ритмика жёсткая, под стать избранной теме — каждая строка будто отмерена как предупреждение, нет ненужной рефлексии.
Такой текст невозможно читать равнодушно — он ставит вопросы не только о судьбе мира, но и об ответственности каждого. Ваша работа — пример современной гражданской лирики, сохранившей лучшие традиции символизма и философской поэзии.
Спасибо за столь глубокое, тревожное и важное размышление о мире, в котором мы живём. Ваш стих звучит как нравственный призыв и оставляет после себя ощущение личной ответственности за происходящее.

