Свет

Струится свет, он безграничен,
Для глаза человека он привычен,
А для слепого - ограничен.
Он дарит жизнь и забирает,
От грусти и тоски он отвлекает,
И сердце расцветает,
Когда лучи касаются ладоней
И отражаются над колокольней.
Он душу на небо ведёт,
Где суд небесный её ждёт.
Он убивает, если грешен был,
Если давно уж совесть позабыл.
Он воскресает, если праведно ты жил,
Сомнене и страх в себе навеки победил.
Сидишь и смотришь ты в окно,
Но тучами всё небо замело.
И вспоминаешь бабушки последние страдания,
Её предсмертные слова и оправдания.
Невольно слёзы капают на лист бумаги,
Завыли за окном уже собаки;
Вороны над головушкой её кружатся,
На крышу дома уж садятся.
Наверное, осталось несколько деньков ей жить,
Но вечность буду я её любить.
Для глаза человека он привычен,
А для слепого - ограничен.
Он дарит жизнь и забирает,
От грусти и тоски он отвлекает,
И сердце расцветает,
Когда лучи касаются ладоней
И отражаются над колокольней.
Он душу на небо ведёт,
Где суд небесный её ждёт.
Он убивает, если грешен был,
Если давно уж совесть позабыл.
Он воскресает, если праведно ты жил,
Сомнене и страх в себе навеки победил.
Сидишь и смотришь ты в окно,
Но тучами всё небо замело.
И вспоминаешь бабушки последние страдания,
Её предсмертные слова и оправдания.
Невольно слёзы капают на лист бумаги,
Завыли за окном уже собаки;
Вороны над головушкой её кружатся,
На крышу дома уж садятся.
Наверное, осталось несколько деньков ей жить,
Но вечность буду я её любить.

