Горе

Горе, такая штука, махровая

Горе, такая стерва, всеобщая

Дубовая, наша, внезапная

Необратимо пустая, преступная

 

Из каждого угла

Немого утюга

С ехидцей, торжеством… убогая

 

На всех она одна

И каждому ясна, даже тому

Кто радуется ей.