Не рукотворный памятник Сталину.

Суровый взгляд с надменным сердцем,
Чинил, по всюду, ты террор,
И с золотой звездой, в пагонах,
Курил «Герцеговину флор».
Ты, словно чудище земное,
Подобен: аспиду, змеи,
Тянул, ты в ад, всех за собою,
Всех верноподданных твоих.
Их постепенно истребляя,
Себя, спасая самого,
Как лев, людскую кровь лакая,
Сожрал, ты, всех до одного.
И по масштабам преступлений,
Ты, Алоизычу, ровня,
Убийца, по предназначению
И сатана тебе родня.
И, никого не почитая,
Себя, лишь, только самого,
Хлеб, у голодных отнимая,
Прожил, ты, аспидом, легко.
И столь великую державу,
Ты, в лагерь смерти превратил,
Но, вышел, ты, большим героем,
Тебя никто не осудил.
На трупах, целых миллионов,
Себе, ты, славу воздвигал,
Творец, ты, бешеных законов
И сатанинский генерал.
Даджалу друг и бесам дядька,
Ты был по бытии своем,
А ныне, в Запорожье образ,
Души пылающей огнем.
P.S. В аду
Чинил, по всюду, ты террор,
И с золотой звездой, в пагонах,
Курил «Герцеговину флор».
Ты, словно чудище земное,
Подобен: аспиду, змеи,
Тянул, ты в ад, всех за собою,
Всех верноподданных твоих.
Их постепенно истребляя,
Себя, спасая самого,
Как лев, людскую кровь лакая,
Сожрал, ты, всех до одного.
И по масштабам преступлений,
Ты, Алоизычу, ровня,
Убийца, по предназначению
И сатана тебе родня.
И, никого не почитая,
Себя, лишь, только самого,
Хлеб, у голодных отнимая,
Прожил, ты, аспидом, легко.
И столь великую державу,
Ты, в лагерь смерти превратил,
Но, вышел, ты, большим героем,
Тебя никто не осудил.
На трупах, целых миллионов,
Себе, ты, славу воздвигал,
Творец, ты, бешеных законов
И сатанинский генерал.
Даджалу друг и бесам дядька,
Ты был по бытии своем,
А ныне, в Запорожье образ,
Души пылающей огнем.
P.S. В аду

