Друг Петруха
У меня был друг Петруха,
Часто он бывал под мухой,
Было, выпьет чарки две,
И ночует на траве.
А однажды так напился,
Что, чуть было, не вдавился,
От своих, от рвотных масс,
Это вам не Фантомас.
Но, однажды друг Петюня,
Где-то в месяце июне,
До полуночи до спал,
Встал, домой поковылял.
Он за ручку двери дернул,
Кашлянувши, громко перднул,
Аж произошел конфуз,
Это вам не танец блюз.
Что-то прохрипел не складно:
«Тьху ты! Будь ему не ладный.
Это ж надо так на жраться,
Кашлянуть и обосраться».
Вот же всыплет мне жана,
Что обгадил я штана.
Что же делать мне ребяты?
По бегу я вон из хаты.
Где-то там пойду просплюся,
Обстираюсь, просушуся,
Еще квакнем грам по сто,
Я был в друга, если что.
Часто он бывал под мухой,
Было, выпьет чарки две,
И ночует на траве.
А однажды так напился,
Что, чуть было, не вдавился,
От своих, от рвотных масс,
Это вам не Фантомас.
Но, однажды друг Петюня,
Где-то в месяце июне,
До полуночи до спал,
Встал, домой поковылял.
Он за ручку двери дернул,
Кашлянувши, громко перднул,
Аж произошел конфуз,
Это вам не танец блюз.
Что-то прохрипел не складно:
«Тьху ты! Будь ему не ладный.
Это ж надо так на жраться,
Кашлянуть и обосраться».
Вот же всыплет мне жана,
Что обгадил я штана.
Что же делать мне ребяты?
По бегу я вон из хаты.
Где-то там пойду просплюся,
Обстираюсь, просушуся,
Еще квакнем грам по сто,
Я был в друга, если что.

