Салтычиха

Суровый век – сермяжная страна,

В правленье Русь взяла Екатерина.

Балы в дворцах – наследие Петра,

Но пол метёт бесправная рабыня.

 

Жила в Москве помещица одна

По мужу знатна, рода Салтыковых.

Груба собой и стати лишена,

Дворовых била хуже заключённых.

 

Лишь двадцать пять – она уже вдова,

Наследством в руки людные деревни,

И вдруг, как будто выжила с ума

Терзает девок и мужей на медне.

 

То грязный пол, то мокрое бельё,

То взгляд не тот, то голос дюжевредный.

«Молчать уроды, грязное зверьё!» –

И лупит насмерть, поп в сторонке бледный.

 

Забила плетью насмерть мужика –

Молчат и терпят ужас крепостные.

Челом бить негде и наверняка

Добавят розг за «ложь» городовые.

 

Закон не писан, бес суёт в ребро

Над лютым зверством правит Салтычиха,

Поленом за пролитое ведро

Забила девку барыня-купчиха.

 

Везут в деревню мёртвую слугу,

Рогожей сверху тело ночью пряча.

«Ребёнок тоже» – выпячив каргу

Даёт команду, не внимая плача.

 

Кладут к убитой бедное дитя

На трупе мамы взмёрзнет ангел тихо

Но шёпот глохнет: «Так же ведь нельзя»,

Замолкли вновь, сошло и это лихо.

 

Потом был конюх, дети и жена –

Десятки трупов, зверств и унижений.

Уж восемь лет свирепствует она

Защиты нет, страна полна лишений.

 

Два дворовых добрались на престол,

Смогли прошенье выдать в руки лично.

Екатерине всё легло на стол:

«Купчиху в суд, на следствие» – отлично!

 

Шесть лет мучений, чаяний, надежд,

Дюже скрипит телега правосудия.

А знатной ноши ненасытный скрип

Была б воровкой, ну или колдунья.

 

Под шум столицы меч берёт монарх –

Вердикт звучит под взор Екатерины.

Сто двадцать восемь, превращённых в прах

Людские души под крылом Отчизны.

 

Но казни нет, все шепчут: «Почему?» –

По мужу знатна – рода Салтыковых.

Сослали всё же барыню в тюрьму –

Сто тридцать восемь лично умертвлённых.

 

Суровый век – сермяжная страна,

В правленье Русь взяла Екатерина.

Балы в дворцах – наследие Петра,

А пол метёт бесправная рабыня.

 

 

 

 

1 Дарья Салтыкова 1731 года рождения, владелица многих деревень, проживала в Москве в собственных палатах на углу Кузнецкого Моста и Лубянки.

2 Крепостные из Салтыковских деревень несколько раз обращались с жалобами о душегубстве в Сыскной приказ, но так как полицейские власти были подкуплены Салтыковой, то всякий раз дело заканчивалось тем, что «просители», якобы за ложный донос бесщадно били кнутом и ссылали на каторгу.

3 Замужнюю Просковью Ларионову «Салтычиха» собственноручно била поленом и железной клюкой, а гайдук с конюхом добивали батожьем. Тело замученной прикрыв рогожей повезли из Москвы в Троицкое. На тело по приказу Салтыковой положили ребёнка убитой. Дорогой ребёнок замёрз на трупе матери.

4 «Приказать в Москве вывезти её на площадь и поставя на эшафот приковать к стоящему на этом эшафоте столбу и прицепить на шею лист с надписью большими словами: МУЧИТЕЛЬНИЦА И ДУШЕГУБИЦА, когда она выстоит целый час на сем поносительном зрелище…приказать заключа в железы отвести оттуда в один из женских Московских монастырей и посадить в нарочно сделанную подземную тюрьму, в которой посмертно её содержать таким образом, чтобы она ниоткуда к ней свету не имела. Пищу ей обыкновенную старческую подавать туда со свечою, которую опять у неё гасить, как скоро она поест».

Согласно исторических упоминаний Дарью Салтыкову заключили в подземелье возле Соборной церкви Ивановского монастыря, где она провела 11 лет, затем переведена в каменный застенок другой монастырской церкви, где умерла в конце 1801 г., после 33 лет заключения. Однако людская молва до сих пор ставит под сомнение заключение в монастыри мучительницы знатных кровей, ведь неминуемой казни ей всё же удалось избежать.