Под небом седым

Нам не было песен, скворцов не встречали, все мысли на месте, а рядом печали,

и грустное завтра за окнами зорькой, упорно вперёд стрелки жадно и стойко.

Колотятся ветки испуганно в стёкла, газоны под снегом который день мокнут,

бинтуются утра рассветы на память, мы снова не вместе и чувства не с нами.

Под небом седым птицы ветками скачут и раны берёз соком яростно плачут.

Часовня упёрлась атлантом, чтоб небо не падало серостью, грустью и снегом.

Желаю тепла и душе скажем тоже. По телу следы замерзающей дрожи.

По сердцу царапин густые бороздки. И всё продолжат царапать там кошки.

Прости не летаю, прости всё остыло, и память пустая - сырая могила.

Ты внятно смеялся, играючи в клятвы. Теперь соблюдай невнимания пакты.

Другие причалы, волна обнимает, и чаичья стая на небе другая.

И буквы чужие в строке, незнакомой. И кажется песня другая вся комом.

Мой город усталый глаза закрывает. Мой март неуёмный к апрелю взывает,

тепла хоть немного, хоть лучик надежды, оставь нам травы вместо снежной одежды.

И тихая ночь уползает в осадки, и день под дождём был не тёплый и сладкий,

объятия ветра, цепные дорожки и лужи обветрив, блестели как брошки.

И кошки орали им хочется счастья, открытые души, но далее пластик

мостит все желанья, надежды и веры и были камланья апрелю не первые.

­Нам не было песен, скворцов не встречали, все мысли на месте, а рядом печали,

и грустное завтра за окнами зорькой, упорно вперёд стрелки жадно и стойко.

сиюминутное