По Дунаю, по Дунаю
По Дунаю, по Дунаю
Заскользил кораблик шустро.
Опустилась ночь шальная,
Город вспыхнул, словно люстра. В каждом домике чудесном
Засветились окон блики.
На мостах машинам тесно,
Фар бесчисленные лики. Тени бегают по крышам,
Прячась в стареньких проулках.
Вечер сладкий. Даже мыши
Вышли скопом на прогулку. Деловой, слегка печальный,
Императорский, культурный,
Горделивый и термальный
Образец архитектуры. Над дворцом крылом помашет
Птица вольная на бризе.
Здесь когда-то граф Андра́ши
От любви сгорал к Эли́зе. Спит, сияя, синагога,
С ней соборы солидарны.
Все они не делят Бога,
Бесподобны, лучезарны. По прямой летят трамваи.
В них людские силуэты.
Прошлым тихо зазывает
Будапешт – дитя Планеты.
Заскользил кораблик шустро.
Опустилась ночь шальная,
Город вспыхнул, словно люстра. В каждом домике чудесном
Засветились окон блики.
На мостах машинам тесно,
Фар бесчисленные лики. Тени бегают по крышам,
Прячась в стареньких проулках.
Вечер сладкий. Даже мыши
Вышли скопом на прогулку. Деловой, слегка печальный,
Императорский, культурный,
Горделивый и термальный
Образец архитектуры. Над дворцом крылом помашет
Птица вольная на бризе.
Здесь когда-то граф Андра́ши
От любви сгорал к Эли́зе. Спит, сияя, синагога,
С ней соборы солидарны.
Все они не делят Бога,
Бесподобны, лучезарны. По прямой летят трамваи.
В них людские силуэты.
Прошлым тихо зазывает
Будапешт – дитя Планеты.

