Две сестры

Виктория всегда ревновала меня к посиделкам с друзьями, которые, к слову сказать, были не настолько уж частыми, чтобы нести угрозу нашим отношениям.

 

В один «прекрасный» день она собрала свои вещички и благополучно свалила из моей «неблагоустроенной, проходной и беспутной» жизни. Наверное, взаимная привязанность к тому времени попросту прошла, но вселенской грусти по этому поводу я не испытал и с лёгкостью отпустил её, даже помог донести сумки до такси. Кто-то из нас давно должен был сделать первый шаг к расставанию…

 

Буквально наслаждаясь свалившимся на голову одиночеством и непривычно тихим вечером, решил приготовить на ужин жареную картошку и пару отбивных.

 

«Слава Богу, Свобода!» — подумал я, убирая приготовленную еду с плиты. Острые саркастические замечания с её стороны уже начинали меня порядком доставать. И тут бац…и всё.

 

Напевая незатейливую песенку «Любовь вам не трали-вали» под весёлый свист чайника, я открыл хлебницу, но призрачным надеждам не суждено было сбыться: вчерашние гости, как саранча на пшеничном поле, уничтожили все хлебобулочные запасы.

 

Наспех накинув куртку, я в квартирных тапочках побежал в ближайший магазин. Купив сладкую плетёнку и белый нарезной батон, поспешил домой.

 

«Чёрный хлеб теперь можно не брать!»— улыбнулся я своим мыслям, вспомнив о «бывшей».

 

Возле соседской панельной пятиэтажки на скамейке сидела девушка. На улице было довольно-таки холодно, ранняя весна не баловала теплом, а холодные мартовские лучи неяркого предзакатного солнца золотили её светлые волосы. Подойдя поближе, я случайно посмотрел в её глаза. «Изумрудные…». Но она словно не заметила моего присутствия. На ней были белая блузка, коричневый пиджак из тонкой кожи, летние джинсы с дырками на коленях, открытые босоножки; и дрожала от холода.

 

— Что случилось, почему сидите тут? Вы же совсем замёрзли.

 

— Мне просто некуда идти. Посижу тут ещё чуток и поеду в гостиницу. Только вот соберусь с мыслями.

 

Никогда не считал себя таким уж сентиментальным — мало ли чудаков и странников можно встретить в этом несовершенном мире; но тут мне показалось, что у девушки действительно что-то произошло.

 

— Может быть, пойдёмте ко мне? — не веря собственным ушам, произнёс я. Сколько себя помню, ни разу не поступал вопреки логике, а тут решился на такое безрассудство, как тащить в дом незнакомцев.

 

— Это неудобно. Во-первых, мы незнакомы. — Резонно возразила собеседница.

 

— А во-вторых? — улыбнулся я в который раз за этот вечер, чего давно не случалось с Викой. — Пустяки. Это не очень благополучный район, отсюда не так легко добраться до гостиницы в это время, ближайший автобусный рейс будет не ранее, чем через час. Разумеется, на такси быстрее, если вам не хватает и боитесь идти ко мне, могу одолжить. Но смотрите на небо! Вот-вот пойдёт ливень. Вы же наверняка проголодались? Поужинаем, поговорим. Я не маньяк, обещаю, что всё будет хорошо!

 

Спустя десять минут мы уже с аппетитом уплетали ужин. Сделав Снежане кофе, я щедро плеснул туда коньяка. Постепенно мне удалось выведать то, что с нею приключилось:

 

«В школе многие считали, что мне очень повезло. Ещё бы! Не каждый мог похвастаться сестрой, с которой схожи как две капли воды. Мы всегда поддерживали друг друга. Во всех проделках и задумках. Внешне в семье всё было практически идеально. Успешные и богатые родители, брат — спортсмен, призёр первенства Европы по вольной борьбе, и мы отличницы-близняшки. Но, видя трепетное отношение родителей к брату и сестре, я не могла понять, что со мной не так.

Их любили. Безусловно и безгранично. Прощали им проступки и явные косяки, меня же наказывали и лупили за малейшую провинность.

 

К семи годам я поняла, что лишняя на этой картинке идеальной семьи. Однако на чувство к сестре это не влияло. Я любила её, взаимно.

 

Кира окончила школу с золотой медалью. Мне же досталось «серебро» и в награду — презрительная усмешка мамы, как грамота за недосягаемость планки образцовой дочери.

 

При поступлении в медицинский нам сняли двушку в спальном районе, предоставив возможность самим решать свои проблемы. Чему я, в отличие от тихони сестры, была даже рада.

 

Первым делом сменила имя, которое всегда ненавидела. Стала Снежаной и принципиально не реагировала, если кто-то звал по-прежнему Эрикой.

 

Иногда я приводила парней к нам домой, сестра же, кроме своей учёбы, не видела ничего вокруг, просиживала вечера за книгами и конспектами лекций. Но вдруг однажды она познакомила меня с Сашкой, моему удивлению не было границ. Симпатичный, высокий, но вызывавший во мне антипатию из-за того, что я вновь почувствовала себя лишней. Я просила сестру не торопиться, но она впервые меня не послушала, они стали жить вместе в нашей квартире. Незаметно прошёл год. Проживали мирно, без ссор. Парень так и не научился нас различать, если я играла в скромницу.

 

Однажды, сославшись на головную боль, я отправила сестру к родителям одну, а сама осталась ждать Александра. Мне было немного страшно, но к его приходу я справилась с волнением, и, когда он показался на пороге, перешла к активным действиям.

 

— Привет, милый! — поцеловав его в щеку, произнесла я.

 

— Привет, как день прошёл?

 

— Соскучилась жутко, — скопировав интонации сестры, ответила я.

 

Сделав шаг навстречу, я обняла его и поцеловала, и он ответил на поцелуй. Желание запретного плода, боязнь признаться себе в том, что хочу близости с ним, а не осуществляю свой безумный внезапный план по соблазнению, захлестнула меня с головой. Я стала лихорадочно раздевать его. Вдруг парень разжал свои объятия:

 

— Блин, Снежана. Ты? Для чего?

 

Я молчала.

 

Скандал, разборки привели к тому, что я сейчас тут. Предки оплачивали квартиру. Они выгнали меня, когда узнали об этом . Напоследок мать сказала, что всегда знала о моей дрянной сущности.

 

Наверное, она права. Но мне просто хоть разок хотелось побыть в центре внимания. Не зависть, не попытка досадить Кире».

***

Снежана закончила свой рассказ и взглянула на меня, ожидая увидеть на моём лице гримасу отвращения, в её зелёных глазах застыли непрошеные слёзы:

 

— Мне кажется, на этот поступок тебя толкнуло желание почувствовать любовь. Можешь временно пожить у меня, пока ничего не придумаешь с жильём. Комната свободная есть. Там решишь, что делать.

***

Скоро у нас свадьба. Снежка так и не помирилась со своими родителями, но брат со своей невестой, сестра и её муж Сашка обещали быть…