Актриса-жизнь

Дороги нет, а я куда-то всё иду,

И всюду лишь терновник и крапива,

Неуважение к таланту и труду,

Что тщательно скрывают за фальшивой

Любезностью. Так кислый высохший лимон

Посыпешь сахарком — и будто сладко.

Актриса-жизнь выходит снова на поклон

И на последний ряд глядит украдкой.

Ей нравится смотреть, как зрители бедны,

Рубахи — их вторая кожа — рваны.

Жизнь понимает, что в неё не влюблены

Давно былые пленники нирваны.

Актриса хочет либо самых алых роз,

Безмолвно признающих её силу

И слабость, либо быть оплёванной всерьёз,

Но середина... Нет, скорей в могилу

Она шагнёт, чем равнодушие терпеть

От зрителей бесправных согласится.

«Нельзя позволить им вот так окаменеть!

Они должны опять в меня влюбиться!» —

Так скажет Жизнь и станет гордо раздавать

Дары, что в сундуке сто лет хранила.

Он снизу подпирал высокую кровать

Из натуральной кожи крокодила.