Нимфолиада. Глава XVI - Лиза
– XVI –
От автора
Мы знаем все, как должно быть.
И так к той вере привыкаем,
Что волком хочется завыть,
И Случай в помощь призываем!
Бывает многое чего,
Да только редкое случится.
Но кто желает одного,
Не может счастья не добиться!
Конечно, жизнь берет своё –
Не просто в буднях проявиться,
Когда с рассвета воронье
Взывает в худшем раствориться!
И мы желаем подражать
Купцам, добившимся успеха,
Стараясь звонче разменять
Звук романтического эха!
Но есть у жизни свой секрет –
Предмет Рождественских гаданий,
Когда снимается запрет
У потаенности желаний.
В такую ночь я сам хочу
Вдруг оказаться ближе к дому …
Зажечь пугливую свечу,
Припасть к груди, послушно зову…
Нахлынет неземной покой,
Согретый теплотой уюта,
Мечтой заполненный одной –
Продлить пленительность приюта…
Когда еще способны вы
Рождать в себе Любви мотивы,
Тогда откроются миры –
В пределах крошечной квартиры!
Итак, за дело – час настал
Для долгожданного свиданья,
И пусть любовный пьедестал
Получит все от ожиданья!
* * *
Леонардо и Лиза в его комнате
* * *
– Печальны Вы сегодня, не в пример,
А я надеялась развеселиться,
От дел умаялась за долгий день,
И матушка чего–то суетится...
– Должно быть, это все из–за меня.
Страшась ее серьезного отказа,
Не позволения нарисовать тебя,
Я сделал так, чтобы, возможно, сразу
На целый год лишить ее покоя,
И ты смогла теперь побыть со мною.
– А польза в чем? Скорее для вреда
Потрачен сил заряд благочестивых.
Художники – приличная среда,
Но пишут больше для сластолюбивых.
Поддавшись сердцу, затаенной вере,
Вы понесли немалые потери.
Навряд ли Вам удастся от меня
Свет яркого душевного огня,
Что занимает Вас всецело,
Дела сжигая не по делу,
Зеркально отразить холсту.
Уж лучше бы...
– Чему? Кресту?
«Горит свеча, печальны лики
Во имя веры торжества,
Ряды молящихся поникли,
Ждут возвращения Христа.
Рука к руке, несет молитва
Слезой согретые слова,
И собирают воедино
Их расписные купала.
Поодаль звучного органа
Белеет строгая сутана,
Рука воздета к алтарю,
Непогрешимая в миру,
Не оскорбив иконостаса,
Дарует путь земного спаса...»
– Я испытала миг блаженства...
– А я совсем наоборот,
Не вдохновляет совершенство,
Меня другой сюжет влечет...
«Последний день, теперь уже ничто
Не может изменить канву закона,
Ученики за шумом разговора
Забылись, что едино их свело.
Уходит солнце, освещая окна.
Последний день Великого Поста,
Просторный зал, но меч Дамоклов
Уже завис над головой Христа.
Суровый профиль Иоанна,
К Учителю воздетые перста
Обыкновением усугубляют рану
От неизбежного распяльного креста.
Захватывает сердце Магдалины,
И боль ее с Его соизмерима...»
Такая видится скорее мне картина…
– Особый дар поведать ощутимо…
Как жаль, что Лиза я, не Магдалина,
А то бы вжала на своей Его груди
И крикнула... за всех: «Не уходи,
Молю, останься у моей груди!»
– А в миг другой его ученики
Тебя бы заживо сожгли!
– Пусть! Не боюсь! Кого люблю – без страха,
И все, что есть могу за то отдать.
Позорный столб или с секирой плаха –
Бессильны сердцу страхом приказать.
Мучения, безудержная боль
Не могут заглушить в душе огонь –
По справедливости, оковы отвести,
Ценою жизни – Счастье – друга обрести.
Никто не платит за ошибки дважды,
Наступит день, и он придет однажды,
Чтобы сказать: «Никто так не любил»,
И я услышу из–за толщи всех могил!
А кто боится искренних речей,
Тот остается ковылем – на век ничей!
– Я нужных слов никак не нахожу,
Но чувствую – завидую кресту,
К которому ты голову склонила...
Какая ты! В тебе – живая сила!
– Я, право, никому и никогда
Не говорила и похожие слова.
Да за фантазией за Вашей, было,
Приличия едва не позабыла.
Ведь я – еврейка – дочь иного Бога,
Христос – пророк, увы, не для любого.
Позировать теперь – прямой мой долг,
А не искать в чужих словах напрасный толк.
– Послушай, Лиза, дай сказать.
Нет – больше, вынужден открыться.
Мне без тебя нельзя нарисовать
Всего, что в голове теперь роится,
Молчи... позволь мне продолжать.
Любить тебя – долг не велит,
А сердце молит о пощаде,
Не в силах образ позабыть,
Не смея думать о награде...
Когда земная красота
Земное страстью побеждает,
Триумф справляет нагота
И равно всех вознаграждает.
Все остается в стороне:
Стыдливость, страхи, замиранья,
Когда явившись не во сне,
Любовь берет преобладанье.
Та, кто своей весны ждала,
Искала, верила, звала…
И у рождественской ночи
Молила счастье у свечи,
Вдруг узнает, что не одна,
Она замечена, видна,
Любовь ключами бьет со дна...
– Вот грудь моя и тело. На!
