Без названия.

Да простят мне Небеса.. «Mon Dieu» Краса природы! Совершенство! Она моя! Она моя! Кто разорвет мое блаженство? Кто вырвет деву у меня? Пускай идут цари земные С толпами воинов своих... Что мне снаряды боевые? Я смелой грудью встречу их. Они со всей земною силой Ее не вырвут у меня: Ее возьмет одна могила - Она моя! Она моя! Она моя! Пускай восстанет И ад и небо на меня; Пусть смерть грозою в очи взглянет - Против всего отважусь я! Пускай восстанут миллионы Крылатых демонов в огне И серафимов легионы - Они совсем не страшны мне! В ней жизнь моя, моя отрада! Что мне архангел, что мне бес? Я не страшусь ни казни ада, Ни гнева страшного небес. Пусть бог с лазурного чертога Придет меня с ней разлучить - Восстану я и против бога, Чтобы ее не уступить. И что мне бог! Его не знаю... В ней - всё святое для меня, Ее одну я обожаю Во всем пространстве бытия. Я не убийца, не предатель; Не дышит злобой грудь моя; Но за нее и сам создатель Затрепетал бы у меня! Во мне нет веры, нет законов!.. И чтоб ее не уступить, Готов царей низвергнуть с тронов И бога в небе сокрушить. Она одна моя святыня, Всех радостей моих чертог... Мне без нее весь мир - пустыня: Она моя! Она мой бог! Автор неизвестен

Вам для утешения новая сказка Шахерезады. Сказка Шахерезады в наше время Так была молода и красива дева с юным и чистым лицом. Не хотела взрослеть торопливо, но свела её жизнь с подлецом. Он ей пел про далёкие страны, про возможный и лёгкий успех. Как увёз за моря - океаны, сдал в бордель для любовных утех. Сам её он не лапал - был геем. Чистой, девственной продал её. Не каким нибудь чёрным злодеям, не за деньги, за злато - рыжъё. Дом терпимости был под надзором у богатого шейха с востока. Вот пришёл он к девицам с обзором и увидел глаза с поволокой. Кто такая? Откуда? С России, Да, девица - не знала мужчин. Молодая и очень красива... Шейх решил: пусть займётся ей сын. Не при деле, но опытный вроде - был обучен в гареме всему. Шейх командовал как в огороде, дам умелых приставив к нему. Да, понравилась сыну девица, не имевшая опыта пусть. На отца он не думал сердиться и сказал: хорошо я займусь воспитаньем, её обученьем, для начала попробую сам... Испытал интерес он, влеченье к новым, чистым ещё телесам. И девчонку, не знавшую страсти, так испугану, что не сказать, подчиняясь приказу и власти, свели в баню, а после в кровать. И на чистой, атласной постели, с ароматом восточных духов, в дорогой пеньюарчик одели, и сын шейха был тоже готов. Был он ласков и нежен с красоткой. Очень лёгким движеньем руки он погладил по женской "пилотке", осторожно коснулся ноги... Привлекал его тот бугорок, что внизу живота возвышался и темнел в пеньюаре меж ног... Вот его оголить он собрался. И не только его, всю девицу захотел разглядеть паренёк - как попробовать чистой водицы... Он, позволить себе это мог. Ну вот, заветная ложбинка, уже под ласковой рукой. Девица изогнула спинку и шевельнула чуть ногой. Долой роскошная накидка. Прелестный стан весь обнажён. И видом - чудною открыткой, был паренёк совсем сражён. Он сбросил с плеч цветной халат свой, и перед девицей в красе, фигурой мужественно статной, представил прелести ей все. Увидев первый раз мужское достоинство хороших форм, она испытывала такое, как будто дали хлороформ... Её сразило помраченье... Настиг её немалый шок, и любопытство, и влеченье... Испытывал тоже паренёк. Так сдерживая дыхание, оба, касаясь обнажённых тел, руками, вовсе без стыдобы, потрогал каждый, что хотел. Она его "копья" коснулась. Подумала, что это кость. А после набок повернулась. И грудь и тело - всё тряслось. Он рядом лёг и осторожно Рукой потрогал лоно он. Она решила: всё возможно, и две в руки взяла "пистон". А он почувствовал, что влага на пальцы с лона потекла. Она, с немалою отвагой, лизнув, тихонько в рот взяла "копья" головку... Любопытно... Порнушки насмотрелась видно... Сосать отважно начала. Ну, как безумная была... "Копьё" в её руках стояло - не уложить и не сломать. Но парню, это было мало. Он стал "пилотку" целовать. Раздвинув мраморные ноги, и ртом лаская бугорок, он видел то, что знал у многих... Сначала было невдомёк, когда упорный язычок проникнуть внутрь никак не мог... Она девица - вот причина. Не тронутые лаской губы... Будь осторожен, дурачина. Доставишь боль, коль будешь грубый. Он поцелуем, чтоб расслабить, покрыл "горошинку" на входе. "Копьё" направил, чтобы вставить, и понял - получилось, вроде. Теперь, к "нефритовому входу", "Копьё", что было в поцелуе, приставлено пробить свободу, и строго, вовсе не балуя, в упор, толчок, "Копьё" вошло на четверть от длины своей... И что-то тёплое текло с пещёрки, узенькой у ней. Тут лёгкий вскрик! Да, боль была. А как не быть? Заслон нарушен. Но боль, как облачко прошла. Был "инструмент" весьма послушен. Не спешным был сам весь процесс, но "стержень" до конца всё ж влез. Коснулись животы друг друга и поднялась безумства вьюга. Сначала медленный возврат. Затем вперёд, до самой дали. Восход, и вновь опять закат. Без звука "два шара" стучали по ягодицам юной девы, чьи ноги поднятые смело, у парня на плечах лежали А парень с девой продолжали... Смешались ахи, вздохи, стоны, когда "Копьё" в щели бездонной, "струёй" ударив в глубине - застыло, тихое, на дне... Свершилось таинство любви! Как хочешь это назови... Девица женщиною стала, слегка испачкав покрывало. Два тела, жаркие, без сил, глубокий сон в объятьях скрыл. Позднее ночь для наслажденья дарила вновь любви мгновенья... Какой была их жизнь потом? Ещё подумаем о том. Возьмёт ли в жёны шаха сын, чтобы прожить с ней до седин? Вопрос не прост. Идея есть. Всё описать бы надо сесть... Без грубых слов и восклицаний, без экивоков и без смеха, без неуёмных порицаний, стих, сочинитель - неумеха, за сказку выдал нам с востока... А мы поступим с ним жестоко - закроем наглухо страницу, из опасенья: вдруг приснится то, что прочитано уже... Не отложилось бы в душе...