Вадимир Трусов Вновь ни выдоха, ни вдоха...

                                                               
Вновь ни выдоха, ни вдоха
Просто так.
По рукам  пошла эпоха
За пятак,
Ну, а я (с пеленок
Радостный пострел),
Выбиваясь из силенок,
Постарел,
От сомнительных новаций
Пришлых лет
Продолжая зарываться
В интеллект,
Впрочем брезгуя
подсчетами «ай – кью».
А «житуху»(ох, нетрезвую!)
Свою
Не по правилам,
Диктуемым извне,
Перекраивал.
О стати и длине
Думать поздно было..
Правду говоря,
Так штормило!-
Не держали якоря.
Мне бы к берегу скорее,
Но куда?!
Маяки дотла сгорели
Со стыда,
И смотрители, изъяв
Тоску из глаз, 
Оскоромились в боях
За средний класс,
Мол,  нишкни,
С чего бы это о святом?
Вышивая дни
Кладбищенским крестом,
Наступало мне на горло
Бытиё…
Всё прогоркло:
И ухмылки, и нытьё,
И карьерные
Срамные кренделя.
Лишь наверное
Родимая земля
Охладила
Лихоманку- круговерть.                    
Невредимым,
На расстеленную твердь
Лег я - руки пораскинул-                                                               
Средь полей!
И любуясь в небе клином
Журавлей,
Обминал  цветы и травы
День-деньской.
Говорят, я с виду бравый,
Городской,
Для плаката «Угоди
Хоть под трамвай!-
Знай - фасон блюди,
И впредь преуспевай!»...
Только с виду…
Сей оптический изъян
(Не в обиду
Посторонним и друзьям)-
Тень открытого забрала
Детских снов.
Но отнюдь не помирала,
Вновь и вновь
Разъедая теневую благодать,
Вера в то, что «ни в какую»
Не продать,-
Не купить ни в коем случае,
(Шалишь!),
Наши вотчины дремучие.
(Париж
Очевидно стоил мессы
Королю).
Внук крестьянский, местный,
Я уж потерплю,
Не марая в бухгалтерии
Чело,
Коль  «...в империи
Родиться...» повезло,
Где со временем истлею
Просто так...
Оттого едва ль сомлею
За пятак.