Бабушка с ананасами

Дело было давно, аж двадцать лет назад, но совсем недавно для тех, кто пережил нескольких генсеков. Случилось это на рубеже тысячелетий, когда наша милиция уже приспособилась к «лихим девяностым», но ещё краснела, смотря по ТВ «Следствие ведут знатоки». Потому что работали там ещё знаменские и томины. Ну как работали? Дорабатывали.

Дело было поздним зимним вечером. Редкие одинокие фонари пытались обозначить направление тротуара, петлявшего между сугробами в центре небольшого городского сквера. По свежевыпавшему декабрьскому снежку, помахивая пакетом и слегка пританцовывая, бежала бабушка.

Ну как бабушка? Чисто номинально, потому что до пенсии, как до любой халявы, ей было ещё далеко даже по тем меркам. Просто сын неделю назад, обнимая новобрачную, заявил: «Мама, мы беременны!»

Анечка допила шампанское и машинально чисто рефлекторно ответила: «Это временно», а потом… Шок не прошёл до сих пор. Случилось непонимание фактора времени, какая-то не состыковка её самоощущения и действительности. Как?! Когда всё успело сделаться, повзрослеть, состариться?! Ведь ещё так далеко до… или нет?

Новое неожиданное счастье сначала осторожно лизнуло её приблудным котёнком. За неделю она даже осмелилась его погладить, принять, прижать к груди, прислушиваясь к себе. Странно, страшно и… приятно.

И вот только сегодня, стоя в очереди за дефицитными консервированными ананасами и тушёнкой, Аня вдруг почувствовала, что счастье всё-таки поймало её в свои тёплые пушистые лапки: «Я – бабушка! Здорово. Ананасы невестке, пусть ест витамины». И тут же пришла другая мысль: «Жаль, что у будущего внука будет только бабушка. Ба-а-абушка». Ну как жаль?! Да никак не жаль.

Вспомнился другой вечер. Двадцать три года тому назад она стояла во дворе возле песочницы, а к её ногам из окна второго этажа в тополиный пух летели вещи: чемодан, платья с вешалками, любимая кружка в красный горошек… разбилась.

Квартирная хозяйка узнала, что «эта сучка деревенская соблазнила моего сыночка». Сыночек же испуганно выглядывал сквозь тюль, пока его «почти жена» дрожащими руками сгребала тополиный пух в чемодан. Когда острый фарфоровый край больно царапнул ладошку, Аня посмотрела на капельку крови между красным горошком, размахнулась и запустила разбитую кружку в своё прошлое, прямо в тюль.

Неужели уже столько лет прошло?! Когда успелось?! ….. На повороте под очередным фонарём мелькнул стройный женский силуэт. И вдруг, как в чёрно-белом кино, там впереди на даму кинулась какая-то тень. Раздался крик и топот. Навстречу Ане бежал огромный мужчина с шапкой в руке.

Сказать, что Аня раздумывала, так нет же. Это была опять первая рефлекторная реакция. Рука с пакетом взмыла вверх, и продукты опустились на голову пробегающего мимо неё хулигана. Ну как опустились? Скорее врезались, сложив две кинетические энергии (мужика и десяти банок с консервами), превратив их в одну потенциальную недвижимость. Это Аня знала точно, так как уже много лет преподавала в школе физику.

Дальше всё, как всегда, пошло своим нерегулируемым чередом. Подошла ограбленная женщина, с благодарностью и телефоном. Она подобрала валяющуюся рядом с телом шапку, надела и стала звонить на разные номера, истерично с надрывом пересказывая одно и то же.

Аня сидела на краю торчащей из сугроба скамейки и думала: «Убила. Спросят внука, где его бабушка. В тюрьме. Позор-то какой!»

Лежащий навзничь мужик глухо застонал. «Слава Богу! Жив. Вон шишка какая на лбу наливается. Надо бы что-нибудь холодненькое приложить. Банку что ли», – подумала, но не встала, только чуть пнула сапожком блестящий цилиндр ближе к телу.

Подъехала «скорая помощь» и милиция.

Симпатичный майор почти в отставке, ветеран МВД записал показания, адрес, номер домашнего телефона. Потом помог собрать рассыпавшиеся по тротуару банки и довёз до дома. Аня всю дорогу и потом на кухне пыталась вспомнить, на кого же он так похож, этот майор. На какого-то артиста, кажется.

Норковую шапку даме не вернули, но обещали после окончания следствия. Майор после его окончания вышел всё-таки в отставку и теперь вместе с Аней помогает воспитывать двойню Василия и Василису.