Атомному подводному ракетному крейсеру 667БДР

За обшарпанный кнехт зацепилась швартова петля.
Через трап ледяной соединяется с нами земля.
Лижет ветер холодный, как будто наждак по груди.
Мы вернулись из бездны.... И служба уже позади. Чёрный крейсер подводный устал
проживать под водою недели.
И теперь он стоит у причала с горбатой спиной.
Здесь густая волна вроде зыбкой и мягкой постели
убаюкает лодку звучащей морскою струной. На заснеженный мол экипаж – и комдиву рапОрт.
Поросёнок с румяною шкуркой - и день без хлопот.
Ликование встречающих лиц да знакомых ряды...
Только больше волос на висках появилось седых. Черный крейсер подводный прошёл
много миль, не всплывая на воздух.
И колышется он, покрываясь солёным ледком.
Светом добрым мигают ему приполярные звезды,
и сливается рубка со снежной пурги молоком. На парадной тужурке свежа от прокола дыра,
только места уже не хватает для новых наград.
Мы уходим в запас, здесь оставив частичку души,
а вот дом наш железный продолжит России служить. Чёрный крейсер ночами не спит
и пульсирует атомным сердцем.
Покрывают ракушки стоящие мёртво винты.
А внутри тишина, и не лязгают люки и дверцы.
Лишь гитарные струны звенят посреди пустоты...
Через трап ледяной соединяется с нами земля.
Лижет ветер холодный, как будто наждак по груди.
Мы вернулись из бездны.... И служба уже позади. Чёрный крейсер подводный устал
проживать под водою недели.
И теперь он стоит у причала с горбатой спиной.
Здесь густая волна вроде зыбкой и мягкой постели
убаюкает лодку звучащей морскою струной. На заснеженный мол экипаж – и комдиву рапОрт.
Поросёнок с румяною шкуркой - и день без хлопот.
Ликование встречающих лиц да знакомых ряды...
Только больше волос на висках появилось седых. Черный крейсер подводный прошёл
много миль, не всплывая на воздух.
И колышется он, покрываясь солёным ледком.
Светом добрым мигают ему приполярные звезды,
и сливается рубка со снежной пурги молоком. На парадной тужурке свежа от прокола дыра,
только места уже не хватает для новых наград.
Мы уходим в запас, здесь оставив частичку души,
а вот дом наш железный продолжит России служить. Чёрный крейсер ночами не спит
и пульсирует атомным сердцем.
Покрывают ракушки стоящие мёртво винты.
А внутри тишина, и не лязгают люки и дверцы.
Лишь гитарные струны звенят посреди пустоты...

