Мне под утро приснился сон

Мне под утро приснился сон.

Весь разорванный и печальный,

Возвращался я с похорон,

В мир бетонный и гул трамвайный.

 

Серебром повисал мороз,

На исподнем и на ресницах.

Был раздет я. Раздет и бос,

Был един, но троичен в лицах.

 

Были поминки, был стакан,

Поцелованный многократно.

Возвращался я сыт и пьян,

Но не мог отыскать обратно.

 

Ни дороги и ни тропы,

А трамваи летели мимо.

Как сверкающие клопы,

Тараканы седого Рима.

 

Третий, пятый, или седьмой,

Вечный город утратил вечность.

Шёл я с поминок, шёл домой,

И светила мне сверху млечность.

 

Бывший вечный горит в огнях,

Перекрикивая все солнца.

И несу я свой скорбный прах,

И заглядываю в оконца.

 

Кабаков и отвратных ям,

Где кладутся на плечи ноги.

Пусть оттуда не виден храм,

Эти ноги честнее многих.

 

Мне приснился под утро сон,

И закутался я в одеяло.

Шёл я с собственных похорон,

И пурга меня заметала.