Облака, эти лебеди странные...

Облака, эти лебеди странные,

Чередуются в синем меду,

Снизу липы танцуют, как пьяные,

Снизу я по дороге иду.

 

Путь мой прост, незатейлив, мучителен –

Как у всех, у, точней, большинства.

Я не стал ни врачом, ни учителем,

Я горстями глотаю слова.

 

Моих мыслей обглоданы остовы,

Моих снов запределья – черны.

Мне бы, право, чего-нибудь острого…

Скажем, нож в середину спины.

 

У железных у лезвий есть гладкое

Назначение – срЕзать углы.

Для себя самого ведь загадка я –

Тонкий стебель, проросший из мглы.

 

То ли к Солнцу тянусь, к мраку, может быть,

Сам не ведая, жажду прильнуть…

Словно ленту магнитную ножницы,

Режет время на части мой пусть,

 

Чтобы склеить, всё сделать по-новому –

Так, как не было прежде нигде…

Только этому небу суровому,

Как всегда, отражаться в воде.

 

У воды той – кудрявые волосы,

Волн ребристых осколки стекла…

Этот вечер уже и не вспомнится,

Как бы прошлого даль ни влекла.

 

Остаются на память какие-то

Звёзд обрывки, туч синих клочки…

Шалью чёрной на плечи накинута

Ночь, и клёны шумят у реки.

 

Это всё, что я вспомню когда-нибудь,

В день последний – и первый из всех…

Я и сам-то – клочок мироздания,

Расколовшегося, как орех.

 

Слов стряхнул серебристые россыпи

Со спины снегом – в пасть пустоты,

И лечу, и поймай меня, Господи,

За секунду до крайней черты…