Семилетняя мамочка

Полночи моя старородящая трёхшерстная красавица металась от коробки, которую я ей обустроила в кладовке, ко мне на кровать и обратно, оставляя на ковре мокрые пятна. Я знала, что это воды, это нормально, но как же мне её было жалко! Я качала кошку на руках, гладила её распухшие бока, она обнимала меня лапками за шею и жалобно плакала в воротник пижамы.

Барсик не ушёл, как обычно в ночь, лежал на пороге, нервно подёргивая мейкуновскими ушами с кисточками. Он всегда занимает позицию, с которой видно как можно больше комнат.

Наконец-то около трёх ночи Анфиса затихла где-то на полпути, а через некоторое время послышался писк. Я отбросила измученное одеяло и бросилась на звук. Кошка лежала в прихожей на моих тапочках и облизывала мокрую мышку. Да ладно! В таком состоянии и охотиться?!

Я махнула на добытчицу рукой и в полусонном состоянии поплелась в спальню. Отметила, что кота на пороге уже нет, свалил. И вдруг меня осенило! Котёнок! Родила! Бегом назад. Но что это?! Между лапами моей любимицы ковырялась не мышка и не котёнок. Два котёнка! Мокрые, противные, с тупыми мордочками и мышиными розовыми лапками.

Зевая до хруста в скулах, я просидела еще полчаса прямо на полу возле своих напрочь испорченных тапок. А вдруг тройня? Нет, на первый раз мы ограничились двойняшками. Вот и хорошо.

Анфиска – охотница. Много раз она приносила с улицы птичек и мышей. Сама не ела, меня хотела угостить. И вот удивительно, почему своих деток, так похожих на тех же мышей, она не считает дичью?!

Я взяла в руки малышей и отнесла в коробку. Анфиса, как приклеенная, не отрывая от детей глаз, устало плелась за мной. Тут же улеглась в уютное ложе и с новой силой стала вылизывать новорожденных, как будто я руками их испачкала. Ну вот и ладненько. Принесла в кладовку мисочку молока, ещё чуть поулыбалась на кошачью идиллию, выбросила тапочки и наконец-то отправилась спать.

Утром пришел с гуляний Барсик, как всегда, поздоровался, ткнувшись мокрым носом мне в руку, и рванул на кухню. Только умяв миску корма, неторопливо облизав белые шикарные усы, «счастливый отец» осторожно заглянул в кладовую.

Я, конечно, подсматривала, готовая в любой момент разрулить конфликт. Но вмешиваться не пришлось. Кот на полусогнутых подкрался к коробке, Анфиска подняла ему навстречу мордочку «Мур-р-р», Барсик понюхал содержание коробки, лизнул жену в лоб и… убежал на улицу. Хочется думать, что за пропитанием, не знаю. За два года своей жизни он не поймал даже таракана.