Географ умер
Смотря на Обводной канал,
печаль осеннего оттенка
холодный дождь плеснул в бокал
луж чёрных около пристенка
гранитной арки у моста,
взлетевшего дугой над гладью
реки, застывшей в окнах ста
домов, расчерченных в тетрадях
красивым почерком колонн,
фасадных барельефов, сгибов
крыш, только что попавших в тон
невнятных мыслей индивидов
из неизвестных, разных стран
на глобусе в блестящей краске,
где в круг сплетён меридиан
под тонким кончиком указки
географа в очках и кофте
из шерсти над обвисшим пузом,
мечтавшего о белом лофте
у моря под Пуэрто-Крузом,
подальше от тоски осенней,
тупых учеников своих,
безденежья, нравоучений
жены, детей, ему чужих,
орущих, жрущих его деньги
и ждущих папу к выходным,
их бросившего и к спортсменке
с красивым бюстом, неземным
лицом ушедшего два года
тому назад, пройдя развод,
скандалы в роли "дна", "урода",
объекта для гнилых острот
её подруг-домохозяек,
жующих чипсы и вино
по две бутылки выпиваю-
щих за вечер под кино
дешёвое, как их одежда,
косметика за сто рублей,
внушающая им надежду
на скрытие морщин, прыщей
от сладостей, перееданья
и старости (всё может быть) ...
"Иван Петрович, до свиданья!"...
Звонок на перемену...
Выть
ему вдруг хочется...
Тоскливо
он смотрит на квадраты парт
потёртые...
Кровь, как чернила,
вскипая, рвётся в миокард,
давленье повышая в венах,
стучит, пульсируя, в висках
звенящей вдалеке сиреной
бюджетной скорой, во дворах
застрявшей где-то...
Люди в белом…
В шприце адреналин...
"Давай,
коли скорей!"...
Душа над телом
его летит...
быть может,
в рай.
2016
