То ли в небе грозовые облака
То ли в небе грозовые облака
Серебрятся, пролетая быстротечно.
То ли это седина, наверняка,
Поселилась в волосах моих навечно. Где-то птичий хор поет вечерний звон,
Восседая на кустарниках отважно.
Мне они тихонько молвят в унисон,
Что же в жизни моей важно и неважно. Наползает непокорная гроза,
Поздно прятаться в стене дорожной пыли.
Ах, зачем упала подлая слеза?
Я всегда быть должен мужественным, сильным. Дождь придет, накроет массой ледяной.
Сотни лиц в глубоких лужах отразятся.
Крылья зонтиков откроются волной,
Поплывут, как разноцветные матрацы. С ними я рвану, расправив плавники,
В бездну водную стремительным дельфином.
В море этом, словно стрелки-маячки,
Будут мне чужие согнутые спины. С парой фраз моим не справиться губам.
Все слова давно в пространство улетели.
Я, затопленный в безмолвии чурбан,
Потерялся в сумасшедшей канители. Пробегает мимо глупая толпа
В темпе бурном бесконечного потока.
Я уверен, весь безудержный запал
Нужен ей, чтоб не казаться одинокой.
Серебрятся, пролетая быстротечно.
То ли это седина, наверняка,
Поселилась в волосах моих навечно. Где-то птичий хор поет вечерний звон,
Восседая на кустарниках отважно.
Мне они тихонько молвят в унисон,
Что же в жизни моей важно и неважно. Наползает непокорная гроза,
Поздно прятаться в стене дорожной пыли.
Ах, зачем упала подлая слеза?
Я всегда быть должен мужественным, сильным. Дождь придет, накроет массой ледяной.
Сотни лиц в глубоких лужах отразятся.
Крылья зонтиков откроются волной,
Поплывут, как разноцветные матрацы. С ними я рвану, расправив плавники,
В бездну водную стремительным дельфином.
В море этом, словно стрелки-маячки,
Будут мне чужие согнутые спины. С парой фраз моим не справиться губам.
Все слова давно в пространство улетели.
Я, затопленный в безмолвии чурбан,
Потерялся в сумасшедшей канители. Пробегает мимо глупая толпа
В темпе бурном бесконечного потока.
Я уверен, весь безудержный запал
Нужен ей, чтоб не казаться одинокой.
