Маме...
Признаюсь, сказал я женщине одной,
Что полюбил ее, совсем давно,
Еще тогда, когда открылися глаза мои,
А слово молвить я не мог...
Прошло так много времени с тех пор,
Случались беды и невзгоды,
Бывало тяжко на душе,
Но эта женщина со мной, не бросила ни разу.
Любовь моя не угосала,
Крепчала с каждым днем сильней.
И от улыбки светлой, ее взгляда,
На сердце и душе моей, становится теплей.
Так мало стали проводить мы время,
Все реже, мало говорили,
Те тихие беседы, и разговоры ни о чем,
Все мало стало, делать стали мало.
И все же, будет так при встрече,
Забудуться молчания, замрут слова скучания,
Сквозь тихо крепкие объятья,
Скажу: "Люблю тебя", в ответ :"И я тебя!"
Что полюбил ее, совсем давно,
Еще тогда, когда открылися глаза мои,
А слово молвить я не мог...
Прошло так много времени с тех пор,
Случались беды и невзгоды,
Бывало тяжко на душе,
Но эта женщина со мной, не бросила ни разу.
Любовь моя не угосала,
Крепчала с каждым днем сильней.
И от улыбки светлой, ее взгляда,
На сердце и душе моей, становится теплей.
Так мало стали проводить мы время,
Все реже, мало говорили,
Те тихие беседы, и разговоры ни о чем,
Все мало стало, делать стали мало.
И все же, будет так при встрече,
Забудуться молчания, замрут слова скучания,
Сквозь тихо крепкие объятья,
Скажу: "Люблю тебя", в ответ :"И я тебя!"

